Рай. Том 1

Макнот Джудит

Лора мгновенно замерла, тихо вскрикнув:

— О Боже, там кто-то есть!

Слишком поздно. Он не мог и не хотел остановиться. Кроме того, Мэтт с самого начала не желал встречаться здесь с Лорой, но та настаивала, и умоляла, и соблазняла, и теперь его тело не повиновалось предостережению об опасности вторжения нежелательного свидетеля. Вцепившись в округлые ягодицы Лоры, он , с силой рванул ее вниз, на себя, врезался в податливые глубины в последний раз и обмяк. Еще мгновение блаженного отдыха, и Мэтт откатился, сел, мягко, но поспешно оттолкнув ее. Лора уже опускала юбку и одергивала свитер. Мэтт толкнул ее за штабель новых покрышек и встал как раз в тот момент, когда дверь

распахнулась и на пороге, хмуро, подозрительно оглядываясь, появился Оуэн Кинан:

— Какого дьявола тут творится, Мэтт? Я глотку надорвал, а тебя не дозовешься!

— Небольшой перерыв, — отозвался Мэтт, приглаживая волосы, взлохмаченные Лорой в порыве страсти. — Чего тебе?

— Твой па напился в дымину в баре у Максины. Туда уже отправился шериф. Если не хочешь, чтобы он провел ночь в «обезьяннике», лучше поспеши.

После ухода Оуэна Мэтт поднял с пола пальто Лоры, на котором они лежали всего несколько минут назад, отряхнул его и помог ей одеться. Он знал, что Лора попросила подругу высадить ее здесь, а это означало, что теперь любовницу нужно отсюда увезти.

— Где ты оставила машину? — спросил он. Лора объяснила', куда нужно ехать. Мэтт кивнул:

— Сейчас отвезу тебя, прежде чем отправиться на спасение папаши.

Они ехали по Мейн-стрит, главной улице, и на перекрестках сверкали рождественские огни, расцвечивая яркими красками летящие снежинки. В северном конце города красный пластмассовый венок висел над дорожным указателем с надписью: «ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ В ЭДМУНТОН, ШТАТ ИНДИАНА, НАСЕЛЕНИЕ 38 124 ЧЕЛОВЕКА».

Из громкоговорителя на крыше «Элк-клуба» неслась громкая мелодия «Тихой ночи», беспорядочно перемешиваясь с не менее оглушительными звуками «Звените, колокольчики», вырывавшимися из пластиковых санок на крыше скобяной лавки Хортона.

Тихо, медленно падающий снег и рождественская иллюминация творили чудеса с Эдмунтоном, придавая волшебно-сказочный вид этому месту, которое в резком свете дня оказывалось просто маленьким городишкой, примостившимся в неглубокой лощине и представляющим собой скопление высоких дымовых труб сталелитейных заводов, непрерывно выбрасывающих в воздух гейзеры пара и дыма. Темнота окутала все это бархатным плащом, скрыла южный район города, где аккуратные, чистенькие дома уступали место сначала трущобам, кабакам и закладным лавкам, а потом и полям, сейчас, в зимнее время, голым и неприютным.

Мэтт остановил свой пикап в темном углу автостоянки, рядом с галантерейным магазином Джексона, там, где Лора оставила машину.

— Не забудь, — шепнула девушка, обняв его, — я буду ждать тебя в семь у подножия холма. Приезжай туда, и мы закончим то, что начали час назад. Кстати, Мэтт, старайся не попадаться никому на глаза. В тот раз отец заметил твой пикап и начал задавать вопросы.

Мэтт взглянул на нее, внезапно почувствовав отвращение к этой девице и к себе. Зачем он вообще с ней связался? Красивая, богатая, избалованная, испорченная эгоистка… и Мэтт отлично это знал. Почему же позволил этой бесстыжей самке использовать себя как жеребца-производителя, невольно втянулся в тайные свидания, краденые встречи, жадные поспешные ласки и объятия… позволил себе опуститься до того, что часами ждал в укромном месте, у подножия холма, вместо того чтобы уверенно войти через парадную дверь, как, без сомнения, поступали остальные, достойные, с точки зрения отца Лоры, поклонники.

Кроме сильнейшего сексуального влечения, между ними не было ничего общего. Папочка Лоры Фридриксон был самым богатым жителем Эдмунтона, а сама она училась на первом курсе дорогого колледжа в одном из восточных штатов. Мэтт же днем работал на сталелитейном заводе, а по

выходным в ночную смену трудился механиком на станции техобслуживания да еще находил время посещать вечернюю школу местного отделения университета штата Индиана.

Перегнувшись через ноги девушки, он открыл дверцу пикапа и жестко предупредил:

— Либо я сегодня подъезжаю за тобой прямо к парадной двери, либо тебе придется срочно менять планы на вечер.

— Но что я скажу папе, если он увидит твой пикап на подъездной дорожке?

Сегодня Мэтт был глух к мольбам Лоры. Оставшись совершенно нечувствительным к взгляду потрясенной девушки, Мэтт сардонически бросил:

— Можешь объяснить, что мой лимузин сейчас в ремонте.

Глава 4

Декабрь 1973 года

Длинная процессия лимузинов медленно продвигалась к величественному входу в «Чикаго Дрейк-хотэл», где они на несколько минут останавливались, чтобы позволить юным пассажирам выйти.

Швейцары суетились, провожая каждую группу вновь прибывших в вестибюль. Никакие слова и выражения, ни одно Чрезвычайное происшествие не могли заставить швейцаров отеля хотя бы слегка улыбнуться или выказать нечто вроде снисхождения по отношению к молодым гостям, одетым в дорогие, сшитые на заказ смокинги и длинные вечерние платья, поскольку это были не обычные дети, наряженные для школьного бала или свадебного торжества, смущенные, ошеломленные царившей в отеле роскошью и не знающие, как себя вести. Сегодня здесь собрались отпрыски лучших семейств Чикаго, спокойные, самоуверенные, и единственным свидетельством их юного возраста была нескрываемая радость оттого, что впереди их ждет ночь веселья и развлечений.

Автомобиль Мередит оказался почти в самом конце длинной очереди, и со своего места она могла спокойно наблюдать за остальными гостями. Как и она сама, они приехали по приглашению мисс Эппингем на ежегодный ужин с танцами. Этим вечером ученики мисс Эппингем все как один возрастом от двенадцати до четырнадцати лет должны продемонстрировать знание манер и этикета, приобретенное и отшлифованное на шестимесячных курсах, умение, позволяющее им с достоинством вращаться в высоких кругах, которые, несомненно, впоследствии станут средой их обитания, хотя и с несколько разреженной атмосферой. По этой причине все пятьдесят учеников, одетых, как полагается, в вечерние костюмы, пройдут сегодня мимо цепочки встречающих, отведают ужин из двенадцати блюд и покажут, чему научились на уроках танцев.

Сквозь окно машины Мередит с завистью рассматривала радостные, уверенные лица собравшихся в фойе. Все девочки, кроме нее, приезжали группами или с «эскортом», обычно со старшими братьями или кузенами, уже окончившими курсы мисс Эппингем. Лишь она прибыла на бал одна. Мередит с упавшим сердцем смотрела на красивые платья других девочек, их сложные модные прически, локоны, перевитые бархатными лентами или украшенные заколками с драгоценными камнями.

На сегодняшний вечер мисс Эппингем сняла большой бальный зал, и когда Мередит вошла в выложенный мрамором вестибюль и поднялась по лестнице, желудок скрутило нервным спазмом, а колени затряслись от ужасного предчувствия. Остановившись на площадке, она заметила дверь в дамскую комнату и, войдя туда, погляделась в зеркало. Пристально изучив собственное отражение, девочка решила, что труды Лайзы явно не пропали даром, и она выглядит совсем не так плохо. Светлые волосы были разделены пробором на правой стороне и заколоты шелковым цветком, хотя спадали, прямые, как палка, до самых плеч. Цветок придавал ей таинственный, необычный вид, решила она скорее с надеждой, чем с действительной уверенностью.