Рай. Том 1

Макнот Джудит

— Привет, Мередит. Хорошо проводишь время? Мередит кивнула, надеясь, что он вспомнит свое обещание потанцевать с ней, и тут же с упавшим сердцем поняла: Паркер просто вежливо дожидается, пока она заговорит, а у нее не находится слов. Жаркий румянец смущения разлился по щекам, как только девушка с ужасом поняла, что глазеет на него в благоговейном молчании.

— Мне… мне нужно отдать тебе это, — пробормотала она наконец дрожащим, перепуганным голосом, лихорадочно шаря в сумочке. — То есть это отец велел передать…

Она

вытащила конверт с билетами в оперу и поздравительной открыткой, но зацепила уголком за ожерелье, и жемчуг белоснежным ручейком пролился на пол. Мередит поспешно нагнулась, но Паркер успел чуть раньше, и они с размаха столкнулись лбами.

— Прости, — выпалила она, услыхав, как охнул Паркер.

Мередит судорожно выпрямилась, но в этот момент по полу покатился тюбик губной помады, и Джонатан Соммерс, один из друзей Паркера, наклонился, чтобы подобрать его.

— Почему бы тебе просто не перевернуть сумочку, чтобы мы смогли сразу все поднять? — пошутил он, обдавая ее парами спиртного.

Мередит, сгорая со стыда, слушала смешки собравшихся вокруг гостей мисс Эппингем и, осознав, что кажется еще более неповоротливой и неуклюжей, чем всегда, протянула конверт Паркеру, сунула помаду и жемчуг в сумочку и отвернулась, смаргивая непрошеные слезы. Пора уходить, и как можно скорее. Но Паркер неожиданно вспомнил о данном ей обещании.

— Как насчет танца, который я у тебя просил? — добродушно усмехнулся он.

Мередит круто развернулась, и несчастное личико мгновенно осветилось радостью;

— Ах, это… совсем забыла. А ты хочешь? Я имею в виду танцевать?

— Это лучшее приглашение из всех, которые я получил за весь вечер, — галантно ответил молодой человек.

Как только музыканты заиграли «Зачарованная, заколдованная, завороженная», Мередит очутилась в объятиях Паркера и поняла, что мечта стала реальностью. Под пальцами скользила гладкая ткань смокинга, бугрились мышцы плеч. От него исходил горьковатый, восхитительный запах одеколона, и к тому же Паркер оказался великолепным танцором. Мередит была так безнадежно влюблена, что немедленно выложила свои мысли вслух:

— Ты прекрасный танцор.

— Спасибо.

— И чудесно выглядишь в смокинге. Паркер негромко хмыкнул, и Мередит откинула голову, наслаждаясь теплом его улыбки, греясь в лучах этих волшебных глаз.

— Ты тоже очень мила, — заметил он. Чувствуя, как лицо заливает горячая краска, она поспешно отвела глаза. К сожалению, цветок от резких движений выскользнул из заколки и теперь смешно болтался на плече, свисая с поломанного стебелька.

Мередит, лихорадочно пытаясь сказать что-нибудь остроумное и оригинальное, откинула голову и весело спросила:

— Хорошо проводишь каникулы?

— Очень, — кивнул он, снова и снова невольно поглядывая на ее плечо, где трепыхался цветок. — А ты?

— Тоже, — ответила Мередит, чувствуя себя

невыразимо неловкой и неповоротливой.

Руки Паркера опустились в то мгновение, как музыка смолкла, и он, с улыбкой попрощавшись, пошел к выходу. Мередит поспешно обернулась и заметила в зеркальной стене свое отражение. Увидев поникший цветок, она быстро сжала его в кулаке, надеясь, что он упал только сейчас.

Стоя в очереди за пальто, девочка оцепенело разглядывала стиснутый в пальцах цветок, страшась, что он свисал с ее волос во время танца с Паркером. Она взглянула на стоявшую рядом девочку, и та, словно прочитав ее мысли, кивнула:

— Ну да, он так и висел, пока ты танцевала.

— Я именно этого и боялась.

Соседка сочувственно улыбнулась, и Мередит вспомнила ее имя. Брук. Брук Моррисон. Мередит всегда считала ее неплохой девчонкой.

— В какую школу ты собираешься поступать на следующий год? — спросила Брук.

— Бенсонхерст, в Вермонте.

— Бенсонхерст? — повторила Брук, сморщив носик. — Это в страшной глуши и к тому же там строгости хуже, чем в тюрьме. Моя бабушка училась в Бенсонхерсте.

— И моя тоже, — подавленно вздохнула Мередит, сожалея, что отец так настаивал именно на этой школе.

Мередит открыла дверь своей спальни и увидела, что Лайза и миссис Эллис мирно дремлют в креслах.

— Ну? — вскочила Лайза, услыхав шорох. — Как все прошло?

— Великолепно! — фыркнула Мередит, состроив гримасу. — Если не считать того, что когда я передавала Паркеру билеты, из моей сумочки вывалилось все, что там было. Кроме того, я беспрестанно болтала и выложила ему, как он прекрасно выглядит и какой хороший танцор.

Она плюхнулась в кресло, с которого встала Лайза, и только сейчас сообразила, что оно стоит не на привычном месте. Собственно говоря, вся комната разительно изменилась.

— Как тебе? Нравится? — спросила Лайза с бесшабашной улыбкой, заметив удивленно-радостный взгляд подруги.

Она не только переставила мебель, но и разделила букет искусственных цветов и пришпилила их к бантам, прикрепляющим полог к столбикам. Комнатные цветы в горшках, принесенные со всего дома, совершенно преобразили аскетическую комнату, придав ей женственную атмосферу.

— Лайза, ты изумительна!

— Верно, — широко улыбнулась та. — И миссис Эллис помогла.

— Я, — запротестовала экономка, — только достала растения, а все остальное сделала Лайза. Надеюсь, ваш отец не будет возражать, — смущенно добавила она, вставая, чтобы уйти. Девочки остались одни.

— Я надеялась, что твой отец заглянет сюда, — призналась Лайза. — Знаешь, я даже приготовила потрясную речь. Хочешь послушать?

Мередит ответила ей улыбкой и кивнула. Лайза, положительно излучая безупречное воспитание и блистая безукоризненной дикцией, начала: