Рай — Техас!
Шрифт:
— Я думаю, нам пора это сделать. Только дай слово, что не будешь раздеваться. Я не охотник до одиночного созерцания голеньких леди.
— Я обещаю вам, мистер Дэнтон, что вы никогда не увидите меня в дезабилье.
Он посмотрел на нее с сомнением:
— Может, у тебя и благие намерения, птичка, но, судя по моему опыту, тебе будет не так-то легко устоять.
Его самоуверенность ошеломила ее. Заметив ее удивленный взгляд, он слегка пожал плечами и сказал:
— Я думаю, нам нужно пройти в мой кабинет, раз уж ты так настаиваешь.
Он взял Грейси за руку
— Черт возьми, Бобби Том, надеюсь, эта ласточка не беременна!
Глава 2
— Вы с самого начала знали, что я не стрипушка, не так ли?
Бобби Том плотно закрыл дверь кабинета.
— Я не был в этом уверен.
Грейси Сноу не была дурочкой.
— Зато я уверена, что вы это знали, — сказала она твердо.
Он показал жестом на ее блузку, и опять в уголках его глаз собрались морщинки.
— Ты неправильно застегнулась. Хочешь, я тебе помогу? Нет? Неужели ты действительно не хочешь, чтобы я тебе помог?
Все шло вкривь, вкось и абсолютно перпендикулярно ее планам. На что намекал Бобби Тому его рыжий дружок? Надеюсь, эта ласточка не беременна? Она вспомнила, как Уиллоу говорила с кем-то об одном человеке, которого постоянно привлекали к суду с целью установления отцовства. Она, возможно, имела в виду Бобби Тома. Он вполне мог быть одним из тех мерзких мужчин, которые охотятся за доверчивыми женщинами и, вдоволь натешившись, бросают их. Она устыдилась того, что еще минут пять назад испытывала к нему симпатию.
Грейся отвернулась от Бобби, чтобы правильно застегнуть пуговицы и привести себя в порядок. Бегло оглядев обстановку, она поняла, что столкнулась с колоссальной культивацией комплекса Нарцисса.
Кабинет Бобби Тома Дэнтона был храмом, посвященным футбольной карьере Бобби Тома Дэнтона. Большие фотографии корифея американского футбола глядели на нее с каждой стены. На некоторых из них Бобби был снят в костюмчике студента Техасского университета, на большинстве остальных преобладала голубая форма «Чикагских звезд». Фотографы, очевидно, любили снимать его знаменитый прыжок. Изящно выгнувшись буквой «S», он выхватывал из воздуха мяч. Да, это он, куда ни кинь взгляд, везде только он, наш несравненный, гибкий, подвижный, элегантный, несокрушимый Бобби Том Дэнтон в небесно-голубом шлеме, украшенном тремя золотыми звездочками. Широкие деревянные полки просто ломились от спортивных трофеев, кубков и памятных сувениров.
Он сел с ленивой грацией в кожаное кресло у огромного кабинетного стола, словно сошедшего с карикатур Флинстона. На его просторной поверхности выглядели сиротливо даже такие шикарные вещи, как современный компьютер и телефонный аппарат последней модели. Грейси облюбовала кресло-бочонок, стоявшее у стены с забранными под стекло журнальными обложками, на которых ее визави, стоя на боковых линиях, целовал очаровательную блондинку. По иллюстрированной статье из недавно попавшего ей в руки журнала
Голубые глаза скользнули по ее лицу, и уголок надменного рта искривился:
— Я не хочу задеть твоих чувств, дорогуша, но как в некотором роде эксперт могу заметить, что тебе лучше найти себе работенку от звонка до звонка, чем продолжать карьеру профессиональной раздевашки.
Она не терпела подобного тона, но не позволила себе расслабиться:
— Вы намеренно хотите задеть меня?
Он изобразил глубокое отчаяние:
— О нет, никогда не позволил бы себе так грубо вести себя с леди.
— Мистер Дэнтон, вы, наверное, догадываетесь, что я представляю здесь студию «Уиндмилл». Продюсер Уиллоу Крейг поручила мне…
— Уг-гу. Хотите выпить шампанского, коки или еще чего-нибудь?
Зазвонил телефон, но он его проигнорировал.
— Нет, спасибо. Вы должны были четыре дня назад приехать в Техас, чтобы принять участие в съемках, а также…
— А как насчет пива? Я где-то слышал, что число поклонниц пива в Америке увеличилось.
— Я вообще не пью.
— Неужели?
Она почувствовала, что выглядит занудой, и попыталась исправить положение:
— Я не пью сама, мистер Дэнтон, но не имею ничего против тех, кто употребляет алкоголь.
— Я — Бобби Том, голубушка, и не отзываюсь на другие имена.
Он разыгрывал из себя простака-ковбоя, только что вернувшегося с кочевой тропы; однако то, как хитро он выстроил свою викторину и обвел вокруг пальца бедняжку Джули, говорило о том, что с ним надо держать ухо востро.
— Хорошо, Бобби Том. Контракт, который вы заключили со студией «Уиндмилл»…
— А вы совсем не похожи на женщину из Голливуда, миз Сноу. Давно вы там отираетесь?
Она нервным движением поправила бусы. Снова зазвонил телефон, и снова он его проигнорировал.
— Я работаю ассистентом продюсера.
— А нельзя ли поточнее — как долго?
Можно было, конечно, соврать, но это шло вразрез с принципами Грейси. Вскинув подбородок, она сказала:
— Около месяца.
— Это срок! — Беседа его явно забавляла.
— Я вполне компетентна, мистер Дэнтон. Я пришла на эту работу с опытом менеджмента и межличностного общения.
Она была также крупным специалистом по части изготовления подставок для цветочных горшков, размалевывания керамических хрюшек и разухабистого бренчания на фортепьяно.
Он тихонько свистнул:
— Я поражен. А где вы работали прежде?
— Я… хэкм… курировала дом призрения «Шэди Экрз».
— Дом призрения? Это интересно. И долго вы этим занимались?
— Я выросла там.
— Воспитанница дома призрения? Чрезвычайно интересно. Я знавал одного защитника, тот рос прямо в тюрьме — его отец служил там охранником, но, кажется, мне не встречались воспитанники заведении, подобных вашему. Там работали ваши родители?
— Мои родители содержали его. Отец умер десять лет назад, и с тех пор я помогала матери вести все дела по дому. Она продала его совсем недавно и перебралась во Флориду.