Рай для негодяев
Шрифт:
– Значит, договорились, – обернулся Курносый к Химику. – Вы присылайте Цыпу с Цапой за продуктами, а Бонек уже сегодня вечером займется кузницей. Сев у нас в долине. Опять же форты и поселок восстанавливаем. Топоры и пилы нужны.
– Я готов выделить вам людей на лесопилку, – кивнул Химик. – Впрочем, мы об этом с Кузнецом поговорим.
Курносый приветливо помахал своему новому знакомому рукой, а тот в ответ важно наклонил голову.
– Чей это такой шустрый? – полюбопытствовал Рябый, с интересом разглядывая малыша.
– Сын Вучко, – нехотя отозвался
– Весь в отца. Я бы на твоем месте, Вальтер, поговорил с Кузнецом насчет пахоты здесь в долине. Чует мое сердце, что поход Тимура добром не кончится – полководец он еще тот. А нам здесь жить и твоих обезьянышей выкармливать.
– Ладно, Филипп, я подумаю, – вздохнул Вальтер. – Полеводам тоже палец в рот не клади – откусят.
– Это верно, – согласился Рябый. – Но у нас выхода нет. Тридцать пять мужчин, это слишком мало для такой долины.
То ли предчувствия, то ли пророчества животновода сбылись уже через три недели. Калина из форта Щербака передал по рации о приближении судна. К счастью, он опознал в нем ладью, сделанную полеводами и захваченную Лавальером. Судак, пришедший утром в поселок с очередной претензией по поводу нехватки овощей, а скорее просто для разведки, криво усмехнулся в густую бороду:
– Ну, вот вам и посланец Снайпера. Будет с тебя спрос, Химик, можешь не сомневаться.
На пристань двинулись, было, все жители поселка, но Вальтер окриком заставил самок вместе с детенышами вернуться, а отщепенцем приказал занять цитадель. Предосторожность, по мнению Судака, излишняя, что, однако, не помешало самому трапперу зарядить карабин. Рябой распоряжение Химика одобрил – береженого Бог бережет. И на всякий случай придержал Анкилошу, ринувшегося на пристань вилять своим чудовищным хвостом.
– Это «Пиранья», – опознал посудину Химик, однако своего приказа не отменил.
Впрочем, Рябый уже приметил Клеща, стоявшего на носу судна, и вздохнул с облегчением. Возможно, преждевременно, ибо неизвестно с каким распоряжением вернулся в долину Вучко. То, что распоряжения уже некому отдавать, животновод узнал от Свища, первого же спрыгнувшего на пристань отщепенца.
– Как же так? – ахнул потрясенный Рябой.
– Сгорели все к чертовой матери, – выругался обозленный Свищ. – Мы уцелели благодаря Вучко, который оказался умнее всех.
Подробности морского сражения у острова Благоденствия люди Химика узнали уже в поселке во время схода, созванного по просьбе Вучко. Рябой особенно скорбел по поводу нелепой гибели своего непосредственного начальника. Вот вам и полковник Шнобель! Умнейший человек и так опростоволосился.
– Мы два их судна потопили, галеру и ладью, – начал свой рассказ Свищ. – А Базиль, как последний дурак, стоял и ждал, когда ему на голову упадут огненные шары. Выгадывали они с Тимуром, как не рискуя собственной шкурой, урвать побольше добычи. Вот и прогадали. Четыре сотни человек ушли на корм рыбам хорошо прожаренными. Теперь ждите гостей в долине. Островитяне, вдохновленные победой, нас в покое не оставят.
Вучко, неожиданно повзрослевший за время похода, молча сидел под саговником,
– А сколько у них ладей? – поинтересовался Судак.
– Против нас они выставили пятнадцать судов, включая галеру, но, я не исключаю, что это далеко не весь их флот. За пятьдесят лет они могли много чего настроить. Времени у них было в избытке. А теперь считайте, общинники. На этом острове, по словам Фридриха Манна и сведениям добытым покойным Тимуром, одних мужчин десять тысяч человек. Собрать армию в тысячу стрелков им труда не составит. А нас с вами меньше сотни. Патронов у нас мало. Динамита нет. С продовольствием не густо. Вот и решайте.
– А чего тут решать, – пожал плечами Судак, косо поглядывая на умолкшего Свища. – Гинкговый лес велик, а нас здесь ничего не держит. Если кому-то охота умирать за обезьянышей – воля ваша. А мы уходим – я правильно говорю, трапперы?
Двадцать человек сразу же встали и отошли в сторону вслед за Судаком. Были среди них как те, что оставались в долине с Химиком, так и те, что вернулись из неудачного похода с Вучко. Судя по всему, отказники сговорились еще до начала схода и теперь придерживались заранее избранной тактики. После некоторого раздумья к двадцатке Судака присоединились еще десять человек. В основном это были трапперы из новичков, приставшие к Лавальеру в расчете на легкую добычу, но к ним присоединились и несколько общинников из старожилов.
– Наши законы вы знаете, – поднял, наконец, голову Вучко. – Каждый вправе уйти из общины, но ушедший никогда не вернется обратно.
– Возвращаться будет некуда, – криво усмехнулся Судак. – Передай от меня привет Хромому, парень, тебе недолго ждать этой встречи.
Тридцать два отказника покинули долину, сократив число ее защитников до пугающей цифры в сорок восемь человек. Рябой лично пересчитал всех оставшихся и пришел к неутешительному выводу, что с такой армией войны не выиграть. Сотни полторы островитян могли без труда вышибить растерявшихся людей из долины и порезвиться здесь в полное свое удовольствие.
Вучко с Барсуком и Химиком заперлись в «комендатуре» и о чем-то горячо спорили. Отдельные слова долетали до ушей общинников, сидевших вокруг саговника, но сути спора никто из них не понимал. Впрочем, догадаться, о чем спорят вожаки, никакого труда не составляло.
– Надо отдавать долину Бурову и уходить в форт Лавальер, – высказал свое мнение Клещ. – Если форт сожгут, мы засядем в Старой пещере.
– Выкурят они нас оттуда в два счета, – покачал головой Свищ. – И передушат, как котят.