Рай для Евы
Шрифт:
В активе Лорел было лишь одно, но зато весьма ценное качество — обаяние. Она всегда была хороша собой, с точеной фигуркой, от которой нельзя было отвести глаз, и к тому же обладала безупречным вкусом, умением одеваться. Обладая подобными сокровищами, разве могла Лорел похоронить себя в Мангунгу?! Любому с первого взгляда было бы ясно, что такая девушка не создана для тихой деревенской жизни.
Невольно залюбовавшись, как сестра, смеясь и болтая, непринужденно снует между гостями, Ева вдруг почувствовала себя ужасно одинокой, никому не нужной. Это было странное и незнакомое ей чувство. Ведь
Лорел всегда, сколько Ева помнила, отличалась завидной способностью мгновенно заводить себе друзей, в то время как для нее самой это было неразрешимой проблемой. И вовсе не потому, что в их краю ее сверстников можно было пересчитать по пальцам, да и то все они жили по крайней мере в двадцати, а то и больше милях от Мангунгу. Это-то как раз ничуть не смущало Еву.
Она посмотрела на отца, большого, неуклюжего, похожего на добродушного медведя. Они всегда отлично ладили друг с другом. В их характерах было много общего, и Ева нежно любила его, любила даже его резкие манеры и грубоватую манеру говорить. Ласковая улыбка скользнула по ее губам, и Ева со вздохом отвернулась, позволив себе лишь на одно мгновение украдкой глянуть на Ланса Каландру, оживленно разговаривающего с хозяином дома.
Как же ее раздражал этот человек! У него не хватило ума и деликатности даже скрывать ту жалость, которую он испытал по отношению к ней! А может, это все потому, что Лорел все время рядом и несходство двух сестер резко бросается в глаза? Как бы там ни было, но превосходство Лорел неоспоримо, и, хотя Ева, в общем-то, не страдала комплексом неполноценности, это постепенно начинало действовать ей на нервы. «Скорее всего, негодяй просто втихомолку посмеивается надо мной», — с горечью подумала она.
Впрочем, Джеффа Ева тоже невзлюбила с первого взгляда. Но у того, по крайней мере, хватило мужества в открытую насмехаться над ней. Она подозрительно оглядела его с головы до ног и была вынуждена неохотно признать, что он дьявольски привлекателен. Худощавый, с непокорной гривой густых, белокурых волос, которые то и дело спадали ему на глаза, и смеющимися серыми глазами. Да уж, красоты ему не занимать, мрачно подумала Ева, и губы ее презрительно скривились. Настоящий дамский угодник! И надо же было такому случиться, что Джефф, который собирался сменить на проигрывателе пластинку, в этот момент как раз обернулся и перехватил ее угрюмый взгляд.
Ева вспыхнула, поспешно отвела глаза в сторону, одним глотком допила то, что еще оставалось в чашке, и отставила ее. Сообразив, что сейчас самое время незаметно удалиться, она собралась было встать, как вдруг что-то будто ее толкнуло. Осторожно скосив глаза в сторону, Ева увидела нечто такое, отчего душа ее сразу же ушла в пятки. Оставив проигрыватель, Джефф явно направлялся к ней.
Ева жалобно пискнула, ее сердце заколотилось как бешеное. Намерения Джеффа были ей совершенно ясны. Вне всякого сомнения, он собирался пригласить ее на танец. Но вовсе не потому, что умирал от желания потанцевать именно с ней! Ева подозревала, что Джефф затеял все это для того, чтобы не упустить возможность в очередной раз выставить ее на посмешище или
Отточенный до автоматизма рефлекс самосохранения сработал безошибочно — Ева порывисто вскочила на ноги. Она молниеносно измерила расстояние до двери и краем глаза успела заметить, как он широко ухмыльнулся. Ослепительно блеснули белые зубы. Ладно, пусть смеется, мрачно подумала Ева, это можно пережить. Только пусть не рассчитывает, что она останется и, как глупая овца, позволит над собой издеваться.
Приложив к стене ладони, вдруг неизвестно отчего ставшие холодными и чуть влажными от пота, Ева заставила себя оттолкнуться и шагнуть вперед. Больше на раздумья не было времени. Да и поворачивать назад было уже поздно. С независимым видом вздернув подбородок, она направилась мимо него, не спуская глаз с двери.
Однако ее замыслу не суждено было осуществиться. Со смехом Джефф наклонился, быстрым движением вытянул вперед длинную руку и, словно крючком, зацепил ее за талию. Ева испуганно пискнула. Ноги девушки почти оторвались от земли, когда Джефф одним рывком привлек ее к себе.
— Пустите! — вспылила она, забарабанив кулачками по его груди в безуспешной попытке вырваться. Ее глаза испуганно бегали по сторонам, избегая даже на мгновение остановиться на лице Джеффа, а оно, искаженное смехом, было так пугающе близко, что у нее екнуло и бешено заколотилось сердце.
— Ну же, крошка, не будь такой жестокой! — насмешливо фыркнул Джефф.
К этому времени их возня уже привлекла внимание и головы некоторых из приятелей Лорел повернулись к ним.
— Я же хочу только потанцевать с тобой! — вкрадчиво прошептал он.
— О Господи, это невыносимо! — Еве хотелось закрыть глаза, ничего не видеть и не слышать.
Вокруг уже начали понемногу пересмеиваться. «Ну нет, — яростно вырываясь, подумала она, — будь я проклята, если доставлю ему это удовольствие!»
— Оставь ее, Джефф! — с удивлением услышала Ева голос Пэм, вместе с которой Лорел снимала квартиру. Ее голос звучал довольно жестко. — Пойди лучше поищи кого-то другого, на кого действует твое неотразимое обаяние, вместо того чтобы валять дурака при всем честном народе!
Джефф весело расхохотался, но Ева успела заметить, что от этого оскорбления дрогнуло его лицо и в нем появилась какая-то пугающая целеустремленность. Его руки железным кольцом стиснули ее талию.
— Я уже нашел ее. И Ева наслаждается этим, верно, крошка? Просто немного ломается, вот и все.
Еву охватила паника. Еще никто никогда не позволял себе так прикасаться к ней, тем более мужчина. От ужаса у нее все поплыло перед глазами. Сильные, мускулистые руки еще крепче прижали ее к твердой груди, но страх придал девушке силы. Сделав чудовищный рывок, она освободилась. Однако произошло это так внезапно, что Ева отлетела назад, словно выпущенный из пушки снаряд, и врезалась в кофейный столик. Стоявшие на нем чашки с грохотом разлетелись, разбиваясь, в разные стороны.
Вслед за этим в комнате воцарилась гробовая тишина, прерываемая лишь редким насмешливым хихиканьем, которое в ушах перепуганной и смущенной Евы отдавалось похоронным звоном. Она с трудом обрела равновесие и поспешно выскочила из гостиной.