Рай для Евы

Матч Карин

— Ну что ж, пусть так, — миролюбиво кивнул Ланс и двинулся к двери.

Только за обедом Еве довелось увидеть всех остальных приятелей сестры. Их было восемь человек. Если считать вместе с Лорел, то в доме собрались четыре девушки и пятеро молодых людей. Знакомясь с Евой, они как один называли только свое имя, чтобы ей, как сказала Лорел, было их легче запомнить. Кроме Джеффа с Лансом, все остальные были новозеландцами. Некоторые из них работали в Департаменте туризма и общественных связей вместе с Лорел.

Скорее всего, именно работа и свела ее с Джеффом и Лансом. Последний, как выяснилось, возглавлял группу кинематографистов

из Штатов, приехавших в Новую Зеландию, чтобы сделать фильм о местных красотах и достопримечательностях. Фильм уже отсняли, и очень скоро он должен был выйти на экраны. Все надеялись, что благодаря ему поток американских туристов, ежегодно посещающих Новую Зеландию, значительно возрастет. Подобные контакты как раз и являлись обязанностью Лорел. Бывали случаи, когда ей и самой приходилось возить иностранцев по стране.

— Теперь, когда работа закончена, вся группа уже улетела обратно в Штаты, — объяснила Лорел, адресуясь в первую очередь Джо и Еве. — А Ланс просто помешан на ранчо. Поэтому-то я и предложила ему съездить на типичную новозеландскую ферму. А на тот случай, если ему вдруг придет в голову еще поснимать природу, мы захватили с собой и Джеффа.

— Если бы не это, сами понимаете, то Джефф, такой же фанатик городской жизни, как и Лорел, попросту не приехал бы, — сухо пояснил Ланс, обращаясь преимущественно к Джо. — Но ваша дочь, мистер Мэннеринг, обладает исключительным умением убеждать. У нее просто дар Божий! Голову даю на отсечение, стоит ей только пожелать этого, как самый упрямый осел из всего мужского племени бросит все и последует за ней на край света!

— Но только не вы, Ланс, верно?

Какая-то непонятная нотка в голосе сестры заставила Еву удивленно вскинуть глаза. Лорел смотрела прямо на Ланса. Взгляды их скрестились, точно обнаженные клинки. В глазах Лорел сверкнул вызов.

Покосившись в сторону Ланса, Ева увидела непроницаемое, точно индейская маска, лицо. Откинувшись на спинку стула, молодой человек непринужденно закурил. Вся его поза, благодушная и расслабленная, говорила, что он находится в состоянии полного спокойствия. Ева лишь заметила, как слегка сузились его глаза, когда он поднял их на Лорел, но они, казалось, ничего не выражали, как и слабая усмешка, чуть заметно искривившая его губы.

И все же было что-то странное в том, как эти двое вели себя за столом… какая-то непонятная неловкость, которая невольно смущала и тревожила Еву. Она поспешно уткнулась в тарелку.

— Вот это верно! Лорел всегда была самовлюбленной девчонкой. Привыкла, знаете ли, считать себя красавицей и все такое… Эта маленькая хитрюга могла кого угодно обвести вокруг пальца! У матери научилась, не иначе, — хихикнул Джо.

— А Ева?

Ее сердце ухнуло куда-то вниз. Ева подняла глаза и встретилась с глазами Ланса. Казалось, все сидящие за столом в эту минуту, как по команде прервав разговоры, воззрились на нее. Но она, в отличие от сестры, терпеть не могла быть в центре внимания и сейчас не нашла ничего лучшего, как мысленно обвинить Ланса в том, что он все это придумал заранее. Вспыхнув, она снова уткнулась в тарелку.

Джо снова рассмеялся:

— О, Ева! Сорванец, настоящий сорванец, вот она кто! Вечно в голове только футбол, лазанье по деревьям в компании таких же сорвиголов, как она сама! И, в отличие от Лорел, ни одной мысли о том, как устроить свое будущее! Ну что, девочка, разве я не прав?

Не дожидаясь, когда сестра ответит или хотя бы поднимет глаза от тарелки, Лорел добавила:

— Ах уж наша Ева! У нее даже не семь жизней, как у кошки, а семьдесят

семь! — воскликнула она. — Честное слово, в жизни не видела такого неуклюжего ребенка! Насколько помню, мы вечно только и делали, что промывали ей ссадины и царапины, мазали йодом, бинтовали коленки, локти, вытаскивали ее из реки. И при этом у нее где-нибудь непременно красовался пластырь! А в школе… в школе она была сущим наказанием! Вечно дралась с мальчишками! Держу пари, под конец они ее просто боялись!

— Да, в те дни у нашей крошки был просто дьявольский характер, — посмеиваясь, поддержал Джо.

«Если они не прекратят обсуждать меня так, словно меня тут нет или я такая же мебель, как этот стул, я им покажу!» — подумала про себя Ева, чувствуя, как в душе поднимается гнев.

— Правда? — Это был Джефф, который, вопреки своему обыкновению, до этой минуты хранил молчание, хотя и сидел навострив уши. — Так вот она, значит, какая — наша крошка Ева? Настоящий сюрприз, ей-богу! Сначала нас пытались уверить, что она такая, какой кажется с первого взгляда, — тихая интеллектуалка, писательница и большая любительница стихов. А теперь вдруг говорят, что порой способна превращаться в тигрицу! Хм-м… Интересно, какие зеленые глаза скрываются за этими очками? — добавил он, когда Ева, подняв голову, окинула его холодным взглядом. — А вы уверены, что где-нибудь тут поблизости не прячется Адам?

Взрыв веселого смеха был ответом на его шутку. Терпение Евы лопнуло. Вскочив на ноги, она принялась трясущимися руками собирать со стола грязные тарелки, и хохот возобновился с новой силой. Воцарившееся вслед за этим молчание привело ее в еще большее смущение, и Ева испытала невыразимое облегчение, когда дверь кухни со стуком захлопнулась у нее за спиной.

С грохотом поставив стопку тарелок на скамью, Ева прижала к ее холодной поверхности ладони, чтобы унять их дрожь. Люди! Как она ненавидела людей! Даже животные, тупые, бессловесные скоты или их дикие собратья, не проявляют такой бессмысленной жестокости к своим менее удачливым сородичам, как человек — так называемый венец творения! Будь у нее право выбора, с кем жить, она, вне всякого сомнения, предпочла бы компанию животных, нежели общество себе подобных! Можно себе представить, как отреагировал бы Джефф, доведись ему узнать, о чем она думает! Еве показалось, что она даже увидела саркастическую усмешку на его губах.

— Одного поля ягоды… Что с них взять! — пробормотала девушка вслух.

Прошло немало времени, прежде чем она настолько успокоилась, что смогла заставить себя вернуться. Ева сделала несколько нерешительных шагов к двери столовой, немного потопталась на месте, потом взялась за ручку и уже почти ее повернула, как вдруг услышала:

— Дьявольщина, Ланс, я ведь только… — Это был голос явно рассерженного Джеффа.

— Мне дела нет до того, что ты «только» намеревался сделать! — оборвал его Ланс. Его низкий голос был сух и холоден. — Закрой рот и держи его на замке по крайней мере в присутствии Евы! Ради Бога, оставь девочку в покое!

Ей стоило немалых усилий заставить себя переступить порог. Войдя в столовую, Ева удивилась, так как за столом не было никого, кроме Джеффа, Лорел и Ланса. Остальные, судя по всему, перешли в гостиную. Да и оставшиеся, по-видимому, собирались последовать за ними.

— Нет никакой необходимости так накидываться на бедного Джеффа, Ланс, — вмешалась Лорел. Повернув голову, она увидела вошедшую Еву. — Наша крошка сама сможет отлично о себе позаботиться. И потом, она ничуть не возражает, когда ее поддразнивают. Не правда ли, дорогая?