Равен
Шрифт:
Прошло не меньше получаса, прежде чем раздался шум, и первый участник показался из леса. Это был не Алек. Но я это и так знала. По плану Феликса, Антверлену нужно было продолжать уступать первые места вплоть до финала, чтобы соперники не видели в нём конкурента, а Лакхезис не предпринял бы чего дурного для перестраховки собственных игроков. И всё же, важно было и не переусердствовать, чтобы не вызвать подозрений.
Алек выехал из леса седьмым, в полутьме я узнала его только по яркой отсвечивающей полоске на шлеме. Желтое знамя было обёрнуто
— Пошел почти час, а выбралось только семеро, — наблюдение сорвалось с моих губ тихим шепотом. — Я думала, что гонщики будут возвращаться быстрее.
Феликс невесело хмыкнул.
— Будет чудом, если они вообще выберутся самостоятельно.
— В каком смысле? — округлились глаза Милы.
— Это лес. И ночь. Потеряться в них куда проще, чем кажется. Связь там не ловит, так что просто открыть навигатор и выехать к трассе не получится. Я еще не помню года, когда бы обошлось без поисковой службы.
— Феликс, — послышался возмущённый голос Алека, парень уже слез с мотоцикла и приблизился к нам — я просил рассказать о гонках, а не пугать их до смерти!
— Я просто делюсь фактами, — поднял ладони Феликс. — К тому же, еще никто не исчезал бесследно. Рано или поздно, всех находили.
— Насколько поздно? — нахмурилась подруга, переводя взгляд с одного парня на другого.
— Не важно, — отрезал Алек, пока его собеседник вновь не встрял со своей «честностью».
Я была благодарна ему за это. Разумеется, Миле не терпелось докопаться до всей правды, в этом она себе не изменяла. Но не нужно быть экстрасенсом, чтобы понять, что дальнейшие расспросы нас не воодушевят. И всё же она спросила.
— И все участники это знают? Они сознательно идут на риск?
Алек и Феликс молчаливо переглянулись. Неужели мы с Милой тоже постоянно это делаем?
— Большинство точно знают, — тихо ответил Паррес — просто некоторые излишне самонадеянны. Но я не могу отвечать за тех, кого выставляют впервые. Это зависит от их хозяев.
— Почему ты говоришь о них, как о животных? — наконец очнулась Соня, её глаза пылали возмущением. — Одно дело, когда он — она кивнула в сторону Кристиана — делает это. Очевидно, что он сам не человек. Но ты?! Феликс, они ведь живые люди! Такие же как ты или я.
Пыл, в котором это было сказано, заставил юношу потупиться, но Алек моментально встал на защиту лучшего друга.
— Он правильно всё сказал. Да, возможно это не уважительно, но зато очень точно передаёт суть. А как их еще назвать? Начальники? Боссы? Соня, они буквально покупают человека для своих целей. И относятся к нему не лучше, чем к рабу или прислуге. Никто не будет отрицать, что это отвратительно. Но и ты не забывай, что гонщики идут на этот шаг самостоятельно. Это их выбор. И поверь, деньги, которые они получают, стоят того, чтобы потеряться в лесу.
Бить было нечем, так что Соня сдалась
До следующего этапа оставалось больше часа, поэтому парни предпочли отвлечь нас едой. Ехать на поздний ужин казалось полной нелепостью, особенно когда гонка была в самом разгаре. Но парни сослались на то, что нам понадобится больше сил, чтобы перенести ночь. Кроме того, неизвестно, сколько еще часов нам придётся провести в порту.
Согласившись, мы отправились до ближайшей забегаловки. Когда нас с Феликсом оставили ожидать заказ, я не могла поверить, что всё происходящее — реальность.
— Знаешь, — тихо призналась я. — Всё настолько сюрреалистично, что мне кажется, будто я в любой момент проснусь.
— Что? Ты не каждый день покупаешь картошку фри в час ночи? — наивно спросил он.
Парень посмотрел на меня с таким детским удивлением, что я не смогла сдержать улыбку. Вот в этом весь Феликс — он дарит свет, даже в самые мрачные дни моей жизни.
— Определённо нет. Просто всё это так непривычно, я имею в виду всё это, словно это не моя жизнь. А тут так тихо, — я обвела пальцем пустую забегаловку — словно сейчас ничего не происходит. Нет никакого кошмара наяву. Нет никакой гонки. Кажется, что мы может просто взять и поехать домой. И притвориться, будто этой ночи не было.
— О, милая, — Феликс быстро обнял меня, опустив одну ладонь мне на спину, а другую на затылок, и начал медленно гладить меня по голове.
Через миг мои глаза наполнились слезами.
— Вот увидишь — всё закончится быстро. Ты и моргнуть не успеешь. И все будут в порядке, никто не пострадает.
— Я тебе верю, — шмыгнула я. — Просто, это, наверное, самая длинная ночь в моей жизни.
Он ласково провёл пальцем по моей губе, смахивая слезинку, и посмотрел в глаза со всей серьёзностью.
— Я могу увезти тебя отсюда, если хочешь. Только попроси.
И я снова ему поверила. А еще, мне почему-то казалось, что если бы я попросила Феликса уехать со мной, он бы согласился. А может, всё это моё дурацкое воображение. Но, как бы там ни было, я не могла так просто бросить Алека, Милу и Соню. Да и того мальчика. Ни после того, как я узнала его историю. Сделанного не воротишь, и отступать уже поздно.
— Прости, — улыбнулась я, поднимая голову — наверное, я просто устала. Столько эмоций за одну ночь. Но я не хочу уезжать. Не могу.
Феликс вновь притянул меня к себе, на этот раз, он опустил подбородок мне на макушку.
— Как я тебя понимаю, — прошептал он.
Я зарылась носом в его тёплый шарф, касаясь щекой горячей кожи на шее, позволяя себе на мгновение закрыть глаза и погрузиться в его аромат. Феликс окутал себя одним из тех мужских парфюмов, что одним вздохом могут свести с ума.
Это был еще один момент, который мне захотелось поставить на полку с «банками». Мы так и стояли посреди пустого кафе, пытаясь спрятаться от ужасов ночи в объятиях друг друга.