Равен
Шрифт:
— Это значит… — нахмурившись, начал Денис.
— Полный разрыв нескольких связок кисти, — закончил врач.
Кристофер с шумом выдохнул, я же, казалось, совсем забыла, как дышать.
— Но я восстановлюсь? — сквозь зубы зашипел парень.
— Конечно, — улыбка мужчины стала такой широкой, словно это произойдёт завтра. — Если ты будешь соблюдать мои рекомендации и не станешь пропускать плановые осмотры, то твоя рука полностью восстановится. Будет как новенькая.
На этот раз вздохи были облегчёнными.
— Слава Великим Силам, — вздохнул Саша.
— Вот видишь, а ты так нервничал, — Нина нежно погладила парня по
Кристофер посмотрел на меня, затем в пол, слегка нахмурился и лишь потом задал свой новый вопрос.
— И сколько времени это займёт? — его голос звучал словно не из этого мира.
— Если бы разрыва не было, то отделался бы тремя неделями. Но так как растяжение третьей степени, придётся держать руку в полном покое полтора-два месяца. А после снятия бинтов ты должен будешь в течение двух недель постепенно увеличивать нагрузку. Возможно, если всё пойдёт лучше, чем обычно, ты восстановишься на пару недель раньше, но я бы особо на это не рассчитывал.
— Это очень долго, — засопел парень. Я увидела, как дрожат его плечи. — Как я буду тренироваться? Без практических занятий меня могут исключить. От этого зависит вся моя жизнь!
— Кристофер, я всё помню. За последние полчаса ты рассказал мне о своей Академии раз пять. Могу тебя утешить, твоя травма не воспрещает тебе заниматься танцами. Никаких гипсов мы накладывать не будем, это же не перелом лучевой кости. Травма сама по тебе компактная, хоть и противная, но мы вполне можем обойтись простым эластичным бинтом. Если ты придумаешь, как заниматься танцами так, чтобы твоя кисть оставалась в полном покое, то флаг тебе в руки. Остальное ведь тело у тебя вполне здорово, ведь так?
Кристофер даже слегка опешил.
— Да, да, с остальным всё хорошо, — несколько мгновений он почёсывал подбородок здоровой рукой, явно успокаиваясь. — То есть вы разрешите мне тренироваться, если на кисть не будет нагрузки?
— Разрешу, но повторяю снова: первые полтора-два месяца — полный покой в состоянии перевязки, потом постепенное увеличение нагрузки.
— Это же совсем здорово, — воскликнула Нина. — Ты по-прежнему сможешь танцевать все сольные партии, Офелия наверняка разрешит тебе пропустить некоторые элементы в современном танце, правда с па-де-де будет трудно, ведь… ой!
Нина резко прикрыла рот рукой, поняв, о чём вообще говорит.
— Нина, — прошипел Кристофер.
— Прошу меня извинить, — только и смогла выговорить я, прежде чем кинуться вон из палаты.
Я побежала по коридору, ища любой укромный уголок. Добравшись до ближайшего поворота, я завернула и прижалась к стене спиной. Затем сжала руку в кулак, так что костяшки побелели, и укусила, пытаясь сдержать слёзы. Но они всё равно полились. Одна за другой.
Я так радовалась, когда нас с Кристофером поставили в пару. Он был опытным современщком, что позволяло нам лучше понимать друг друга, и в тоже время он много лет профессионально занимался балетом. Я думала, что это чудо — партнёр, который поможет мне разобраться во всех хитросплетениях классического парного танца. Кристофер говорил, что научит меня всему, что я упустила, что мы будем упорно работать и даже сдадим экзамен Хелены на отлично. Но теперь… теперь у меня не то, что бы плохой партнёр. Теперь я попросту его лишилась. Лишилась человека, который обещал меня спасти.
Самое забавное в том, что Крис почти ничего не потерял.
Глава 8
Говорят, что в состоянии шока человек частично теряет память. Кажется, это правда, ведь то, что происходило после слов доктора, я помню лишь маленькими отрывками.
Кадр первый — Саша находит меня сидящей на полу, крепко прижимает к себе. Вроде бы он говорил что-то, но из всех звуков в моей памяти всплывают лишь мои приглушенные всхлипы и гудение ламп над нашими головами.
Кадр второй — мы подъезжаем к общежитию. Уже светает. Ребят говорили о чём-то по дороге или же мы провели её в полном молчании? Кто сидел со мной рядом? Не помню.
Кадр третий — я захожу в комнату и вижу собственную постель. В ту же секунду осознаю, как сильно устала, и, собрав последние силы, бреду к душевым, чтобы умыться. Затем переодеваюсь и, упав лицом на подушки, отключаюсь.
Нормальным девчонкам после такой ночи точно бы снились кошмары. Они бы ворочались из стороны в сторону в долгих попытках заснуть. А при первых же секундах погружения в небытие их волной накрывали бы переживания. Такие девчонки прокручивали бы каждое мгновение вечера, словно заезженную пластинку, и силились бы понять — в какой именно момент всё безвозвратно испортилось. Но я, как оказалось, среагировала на это совсем наоборот. А именно забылась глубоким и беззаботным сном.
_
Утро встретило меня умиротворённой тишиной, прерываемой лишь моим тихим посапыванием. Когда сон, подобно туману, медленно оставил меня, я еще какое-то время продолжала лежать с закрытыми глазами, вслушиваясь в собственное дыхание, сосредотачиваясь на тепле постели и том, как вздымается и опускается моя грудная клетка. Однако избегать реальности вечно было невозможно. Поэтому стоило мне открыть глаза, как вся тяжесть минувшей ночи накрыла меня с головой.
На несколько мгновений мне даже показалось, что всё случившееся оказалось просто дурным сном, но стоило перевести взгляд на спинку стула, ставшего временным прибежищем моего вчерашнего наряда, как я поняла — всё реально. Я почувствовала, как ком встаёт в горле. Ну уж нет! Я не начну снова плакать.
В попытках отвлечься, я вновь осмотрела комнату. Обе стрелки на часах перевалили за полдень. Кровать Нины была аккуратно застелена, словно девушка и вовсе не ночевала в ней. Возможно, так и было. Светлые шторы были плотно завешаны, но сквозь них проглядывала небольшая щель, в которой можно было разглядеть плывущие облака.
Накинув на плечи одеяло, я постаралась плотнее запахнуть его, затем встала с кровати и проковыляла в сторону окна. По дороге мой взгляд встретился с собственным отражением, отчего я звонко рассмеялась. Прямо сейчас я была похожа на пухлую гусеницу, чья расцветка в мелкий зелёный цветочек непревзойдённо контрастировала с суровым выражением лица.