Равен

Lia Fe

— Я ищу Милу Арден, — как можно приветлевее заявила я.

— Она уже ушла, — сухо пояснила брюнетка.

Отлично, я хотя бы не перепутала комнату. И всё же меня расстроило то, что я не застала Милу у себя.

— А ты не знаешь куда?

— Понятия не имею. Эта ненормальная встала на рассвете, схватила гитару и куда-то умчалась, не сказав ни слова.

— Ладно, спасибо, — сквозь зубы процедила я, стараясь игнорировать то, что незнакомка назвала мою лучшую подругу "ненормальной”.

В следующую секунду дверь перед

моим носом захлопнулась, я расстроено пошагала обратно к лестнице.

В том, что Мила ушла писать музыку на рассвете, не было ничего удивительного. В Солярисе она постоянно так поступала. Вставала ни свет, ни заря и ехала в школу, чтобы поиграть на гитаре до уроков. Подруга говорит, что так легче думается. Возможно, она права. Я не пробовала репетировать по утрам, моей стихией были вечер и ночь. Я частенько задерживалась в танцевальном классе допоздна, чтобы отработать тот или иной элемент. Бот бы и в Академии у меня была такая возможность!

Ну что же, придётся отложить разговор с Милой до вечера. Зато я еще успеваю присоединиться к Нине за завтраком. Встряхнув головой, я постаралась отогнать от себя плохие мысли и настроиться на позитивный лад. Самое главное — что я здесь, и я могу танцевать, остальное не так важно.

Спустившись на первый этаж, я проскользнула мимо турникетов и выскочила на улицу. Тут и там сновал студенты с чемоданами, у одних в руках были кофры с музыкальными инструментами, кто-то перекинул через плечо папки с ватманами и портпледы с танцевальной формой. От этого невероятного зрелища у меня перехватило дыхание. Мне до сих пор с трудом верилось, что я здесь — в Равенской Академии Искусств.

Минуя новоприбывших, я добралась до столовой. Людей здесь было довольно много. Бoльшая половина студентов уже заселилась и пришла пополнить пустые желудки.

Налив себе чашку горячего кофе и захватив из корзинки два яблока, я поднялась на второй этаж, прямо туда, где мы сидели с девчонками в первый раз. Стоило знакомому столику попасть в поле зрения, как я увидела сидящих за ним Нину и Киру, девчонки что-то активно обсуждали.

— Привет, — улыбнулась я, усаживаясь напротив соседки.

— О, ты быстро! — воскликнула Ветрова. — А где Мила?

— Она успела сбежать еще до моего прихода.

— Опять пишет музыку, — понимающе закивала Кира.

— Именно.

Меня переполняла радость от того, что Мила больше не утаивает свою увлечёность музыкой. Теперь я могла свободно говорить об этом с Кирой или другими нашими друзьями. Я всегда была готова сохранить тайну подруги, но Мила была настолько талантлива, что порой мне становилось не по себе от этого вранья. И всё же, я никогда не задумывалась о том, чтобы выдать её.

— Видели сколько людей во дворе? — переменила тему я.

— Конечно, — закивала Нина. — Это еще не вечер!

— Но это всё так здорово. Кира, как тебе твоя комната? Кто твоя соседка?

— Комната самая обычная, ничем не

отличается от твоей, — пожала плечами подруга. — Только я выбрала кровать возле окна, чтобы было больше естественного света. А вот сожителя у меня пока нет. И не факт, что появится.

— Это как? — удивилась я, откусывая яблоко.

— О, я знаю! — воскликнула Нина.

— Я даже не удивлена, — хихикнула Кира.

Тем временем Ветрова продолжила:

— В этом году набрали мало художников. Говорят, что большинство остались в Лондонском и Парижском филиалах. И я их понимаю.

— Но тут же тоже очень красиво, — встала на защиту собственного города я.

— Да, но если Русская школа балета считается лучшей в мире, то художники и дизайнеры ценятся с европейским стажем.

— Меньше народа — больше кислорода, — резко вставила Кира.

Мы с соседкой уставились на неё во все глаза. Впрочем, Нина быстро отвернулась, а вот я всмотрелась в подругу повнимательнее. Казалось, ей попросту обидно, что студенты посчитали Российский филиал РАИ хуже остальных.

— Перестань, — вдруг заявила брюнетка.

— Что перестать? — не поняла я.

— Сканировать меня своим всепонимающим взглядом.

Я опустила глаза на чашку кофе и покраснела. Ну я же не специально! Просто хочу понять, что человек на самом деле чувствует.

— Ладно, давайте быстрее доедать, через пятнадцать минут вывесят списки, — поторопила нас Нина.

— Списки?! — в унисон переспросили мы.

— Ну да, с результатами вчерашнего экзамена! А еще там будет написано, кто чей куратор и кто с кем в группе. О, Лина, я надеюсь, что мы с тобой будем в одной. И что Кристофера возьмут.

От нетерпения девушка даже вскочила на ноги. А я почувствовала, как в голове закрутились шестерёнки. Да, вспомнила! Вчера на собрании нам об этом рассказывали. Великие силы, надеюсь, что я попаду в группу к Офелии Морган. Она же просто потрясающая! А Кристофер… В памяти мгновенно всплыло лицо светловолосого юноши, но через несколько мгновений его поглотил образ Айвана Каспара. Интересно, поступил ли он? И почему племянник ректора вообще должен поступать вместе со всеми, когда есть такая вещь, как приглашение?

Прекрасно, теперь возбуждение переполняло меня также сильно, как Нину. Эх, умеет же она подогреть интерес!

— Тогда чего мы ждём? — спросила я, опрокидывая в себя остатки кофе.

— Ты всё? — спросила Кира, кивая на один огрызок. Я кивнула, закидывая второе яблоко в сумочку. — Тогда пойдём.

Вопреки моим ожиданиям, мы не пошли обратно на улицу. Вместо этого Нина повела нас через стеклянный коридор, соединяющий столовую и учебный корпус. Нам потребовалось несколько минут, прежде чем мы сумели добраться до холла третьего этажа. Здесь уже суетилась толпа студентов. Танцовщиков было легко отличить по идеальным осанкам: расправленным плечам и вытянутым, словно у лебедей, шеям.