Ратник княгини Ольги

Воеводин Святослав

Своими сомнениями, посещавшими ее уже достаточно давно, Ольга не делилась ни с кем. Народ волхвам верил безоговорочно, так что ссориться с ними было опасно. Объявят неугодной богам, что тогда? Нет, лучше догадки при себе держать. Особенно теперь, когда престол под Ольгой опасно шаток.

Утром к ней забежал Святослав, похвастался деревянным витязем, вырезанным дядькой Ясмудом, выпросил на завтрак медовый калач с маком и побежал нового витязя клянчить. Потом она приняла нескольких бояр, пришедших с большими и малыми делами. Под конец объявили, что к Ольге на прием просится Свенхильд.

Поколебавшись,

она распорядилась направить его в светлую горницу под крышей, где обычно по утрам Игорь с соратниками сиживал. Свенхильд почти всегда присутствовал на этих советах. Но теперь Ольге было неприятно видеть его здесь. Она больше не доверяла воеводе. Вчера он хотел заткнуть рот Ясмуду, чтобы не всплыла неприглядная правда о нем самом. За меч в присутствии Ольги хватался. Осмелел Свенхильд после смерти Игоря, обнаглел. С чем явился сегодня? О чем просить станет? Или требовать?

Придерживая восковыми пальцами черную накидку на груди, Ольга поднялась по резным ступеням наверх. Платок не стала вокруг головы наматывать, а свободно распустила под княжеской шапкой, отделанной золотом и драгоценными каменьями. Не просто вдова великого князя Игоря, а его преемница. Сумеет подчинить себе воевод, все войско перед ней склонится. А какая власть без войска?

– Здравствуй, княгиня, – промолвил Свенхильд, слегка склонив голову при ее появлении.

– И ты тоже здравствуй, – сказала она, отметив про себя отсутствие в его поведении прежней почтительности.

Заняла место Игоря во главе дубового стола, гостю сесть не предложила. Холодно посмотрела на него ясными глазами, казавшимися особенно светлыми на фоне мрачного одеяния. Гридни ее сегодня не охраняли, поскольку в жилой терем с оружием вход запрещен. Ну а как плохо обыскали воеводу? Или подмигнул он стражникам, обещая вознаградить за рассеянность?

– С чем пришел, Свенхильд? – спросила Ольга. – Только не говори, что с дурными вестями. Мне одной хватит.

– Говорят, что беда не ходит одна, – произнес он, без спросу усаживаясь напротив. – Но ты не бойся, княгиня. Не огорчу тебя.

– Мне бояться некого, – отрезала она. – А огорчить я и сама любого могу.

– Вот! – Свенхильд по обыкновению поднял палец. – Уважаю тебя за характер, княгиня. Люба ты мне. Хочу предложение тебе сделать.

– И как только глаза твои от стыда не лопнут! – гневно воскликнула Ольга. – След Игоря еще не простыл, а ты уже с предложением.

Он тихо засмеялся, отчего лицо его не сделалось веселее.

– Ты неправильно истолковала мои слова, княгиня, – сказал он, двигая рыжей бородой. – Не о женитьбе говорю с тобой.

– Тогда о чем? – смутилась Ольга.

– О сыне твоем, – произнес Свенхильд со значением.

Обе его руки легли на стол так, что одна накрывала другую. Он сидел напротив, молчал и наблюдал за ней с любопытством.

– Что тебе до Святослава? – спросила Ольга, надеясь, что только она услыхала, как дрогнул ее голос.

– Он скоро вырастет, – заговорил Свенхильд, похлопывая по столу сложенными ладонями. – Малец и теперь не по годам умен, а через пять лет совсем взрослый станет. Давай его на престол посадим.

– Как это?

– Очень просто. Ты будешь заниматься делами женскими, а

Святослав – мужскими. Сделаем его князем. Ничего, что мал пока. Я рядом буду, всегда подскажу, что делать, как правильно поступить.

– А-а! – протянула Ольга. – Вот, значит, каков твой замысел.

– Соглашайся, – с нажимом произнес Свенхильд, не потрудившись назвать ее княгиней. – Тогда и он невредим останется, и с тобой ничего плохого не случится. Вокруг ведь враги, и они не дремлют. Ударят исподтишка, как уклонишься? А уж я о вас позабочусь. – Не отрывая рук от стола, он подался вперед и понизил голос: – Ясмуда прогонишь прочь, дядькой меня назначишь. Таким образом и род свой убережешь, и княжество. Доверься мне, Ольга. Мне много не надо. Побуду дядькой при Святославе, пока не возмужает, и сам уйду.

– Так сладко растекаешься, что меду не надо.

– Не нравится? Я и по-другому могу.

– Вот как ты заговорил, – протянула Ольга, медленно качая головой. – Угрожаешь, воевода? А если я тебе угрожать стану?

Свенхильд откинулся на спинку кресла, сплел руки на груди.

– Я бы испугался, если бы один был, – сказал он. – Да только нет у тебя больше силы, вдовушка. Все воеводы со мной согласны. Не посадишь Святослава на престол по своей воле, так мы тебя заставим.

– Бить княгиню станете? – спросила Ольга, поднимаясь над столом и упираясь в него тонкими пальцами. – Терзать? В темнице голодом морить?

– Зачем же, – усмехнулся Свенхильд. – Мы же не звери, не иноземцы пришлые. Свои люди. По-свойски и разберемся.

– Это как же?

– Если выйду из терема не солоно хлебавши, то стоит мне только свистнуть, как вечевой колокол зазвенит, народ созывая. Соберутся люди на площади, послушают нас и рассудят, кто им защиту даст, а кто погибель.

– Ты не посмеешь.

Ольга не услышала своего голоса. Она просто знала, что произнесла эти слова, потому что до Свенхильда они дошли.

– Так решил военный совет, княгиня. Мы теперь сила. Не противься – не сломаем. У тебя сын. О нем думай.

– А про Русь кто подумает? Про Киев?

– Это уже не твоя забота.

– Так, значит? – Ольга обошла стол, остановившись в двух шагах от воеводы. – Что ж, будь по-твоему.

Он просиял так, что рыжие волосы его стали похожи на пламя.

– Согласна?

– На суд народный согласна, – уточнила она. – Созывайте вече. Выйдем вместе и спросим людей. Как скажут, так и будет.

Свенхильд пожал плечами и неспешно встал, с грохотом отодвинув тяжелое кресло.

– Твой выбор, – сказал он, возвышаясь над Ольгой. – Но, прежде чем решишь окончательно, хочу предупредить. Народ нынче напуган и опечален, а потому зол. Всяко может быть. Потом не жалуйся.

– Ты тоже, Свенхильд, – отчеканила Ольга, внутренне поражаясь своей решимости и отваге. – Такое не прощается.

Некоторое время он смотрел в ее серые глаза, потом круто повернулся и вышел из горницы. Было слышно, как он спускается по лестнице, грузно топая по ступеням.

Ольга перешла на крытую галерею, опоясывающую двор поверху. Она увидела, как Свенхильд пересекает двор, надевая на ходу пояс с мечом. Дружинник подвел к нему коня такой же рыжей масти, но с белыми гривой и хвостом.