Рассвет
Шрифт:
Тогда просить прощения должна я, логично? Начнем сначала.
— Сет, я…
— Все в порядке, Белла. Я в норме, — заверил Сет в один голос с Эдвардом, сказавшим:
— Белла, любимая, тебя никто не винит. Ты прекрасно держишься.
Даже закончить не дали.
Мало того, чувствовалось, что Эдвард внутренне улыбается. Это меня мучила совесть за слишком бурную реакцию, которую Джейкоб, конечно, не заслужил, а вот Эдвард явно испытывал тайное удовлетворение. Жалеет, наверное, что сам не может выплеснуть накипевшую досаду, прикрываясь слабым
Усилием воли я попыталась унять злость, но как ее уймешь, когда Джейкоб там, снаружи, с Ренесми. Охраняет ее от меня, неуправляемой новорожденной вампирши…
Карлайл прибинтовал еще кусок шины, и Сет поморщился.
— Прости, прости… — забормотала я, понимая, что полноценное извинение я сейчас не выдавлю.
— Не парься, Белла. — Сет успокаивающе похлопал меня по коленке здоровой рукой, а Эдвард погладил по плечу с другой стороны.
Сет, кажется, не имел ничего против, что я сижу рядом на диване, пока Карлайл лечит переломы.
— Через полчаса все само заживет, — продолжая похлопывать меня по коленке и как будто не чувствуя, какая она холодная и твердая, успокаивал Сет. — Кто угодно озверел бы, когда Джейкоб и Несс… — он осекся. — Ладно ты хоть меня не укусила. Вот тогда был бы каюк.
Я уткнулась лицом в ладони, по спине пробежала дрожь — ведь и правда могла укусить. Запросто! Ау оборотней — сообщили мне только что — реакция на яд вампиров совсем не такая, как у людей. Для них он в самом деле яд.
— Я чудовище!
— Ничего подобного. Это я не… — начал Эдвард.
— Перестань, — вздохнула я. Еще не хватает, чтобы он, как обычно, взял вину на себя.
— Повезло, что Несс… Ренесми не ядовитая, — прервал неловкое молчание Сет. — Джейка-то она все время кусает.
— Правда? — Я отняла ладони от лица.
— А то! Всякий раз как Джейк с Роуз не подсуетятся и не дадут ей что-нибудь другое пожевать. Роуз в восторге.
Я слушала его с изумлением — и легким чувством вины, потому во мне шевельнулась мстительная радость.
Нет, я и так знала, что Ренесми не ядовитая. Меня она укусила первой. Правда, вслух я не признавалась, изображая потерю памяти на все недавние события.
— Ну, Сет… — Карлайл выпрямился. — Все что мог, я сделал. Постарайся не двигаться… не знаю, пару часов, наверное. — Он усмехнулся. — Вот бы и человеческие пациенты так же моментально выздоравливали. — Карлайл провел рукой по черной шевелюре Сета. — Сиди смирно, — напутствовал он еще раз, перед тем как удалиться наверх. Легонько хлопнула дверь кабинета. Интересно, там уже успели все убрать?
— Чуть-чуть, наверное, посижу, — пообещал Сет вслед Карлайлу, а потом зевнул во весь рот. Осторожно, чтобы не задеть плечо, он откинулся головой на спинку дивана и сомкнул ресницы. Еще через секунду его рот сонно приоткрылся.
Я, наморщив лоб, еще какое-то время смотрела на умиротворенное лицо. Судя по всему, он, как и Джейкоб, может заснуть в любой момент, когда захочет. Видя, что извиняться теперь случай выпадет нескоро, я поднялась
Эдвард встал рядом со мной у дальнего окна и взял за руку.
Вдоль реки вышагивала Ли, то и дело останавливаясь и посматривая на дом. По ее взгляду нетрудно понять, когда она выискивает брата, а когда — меня. То тревожный, то убийственный.
Джейкоб с Розали препирались перед входом, чья очередь кормить Ренесми. Они по-прежнему друг друга не выносили, единственная точка соприкосновения — меня ни в коем случае нельзя подпускать к дочери, пока я на сто процентов не научусь контролировать перепады настроения. Эдвард пытался опротестовать вердикт, но я и не настаивала. Мне тоже нужна уверенность. Единственное, моя стопроцентная уверенность и их стопроцентная уверенность могут сильно отличаться — вот что меня беспокоило.
Если не считать их препирательств, размеренного дыхания Сета и сердитого пыхтения Ли, вокруг стояла тишина. Эмметт, Элис и Эсми отправились на охоту. Джаспер остался присматривать за мной, и, стараясь не навязывать своего присутствия, сидел за поворотом лестницы.
Самое время воспользоваться тишиной и покоем: надо переварить все то, что Эдвард и Сет успели рассказать, пока Карлайл занимался переломом. Я столько всего пропустила, сгорая в своем огне, пора наверстывать.
Во-первых, окончилась вражда со стаей Сэма, поэтому-то остальные и бродят безбоязненно где и когда вздумается. Перемирие теперь крепче прежнего. Или строже. Как посмотреть.
Строже, потому что самый незыблемый из законов стаи гласит: волк не вправе убить объект импринтинга своего собрата. Иначе вся стая погибнет от невыносимых душевных мук. Проступку такого рода, будь он умышленный или нечаянный, нет прощения. Волков, вовлеченных в конфликт, ждет смертельная схватка, по-другому никак. Подобное уже случалось, по словам Сета, правда, давным-давно и по неосторожности. Намеренно ни один волк такую подлость не совершит.
Значит, чувства, которые испытывает Джейкоб к Ренесми, делают ее неприкосновенной. Я попыталась настроиться на радость по этому поводу и прогнать горечь. Не вышло. Противоречивые эмоции умудрялись уживаться.
Во-вторых, мое перерождение Сэма тоже не возмущает — потому что Джейкоб властью ритуального вожака стаи дал добро. Как же горько сознавать снова и снова, сколько Джейкоб для меня сделал, когда хочется просто вцепиться ему в глотку…
Чтобы справиться с эмоциями, пришлось срочно повернуть мысли в другое русло. Вот еще одно загадочное явление: между отдельными стаями по-прежнему тишина в эфире, но вожаки обнаружили, что могут общаться в волчьем обличье. Не так, как раньше, правда, когда мысли они тоже слышали. Больше напоминает разговор вслух, как объяснил Сет. Сэм слышит только те мысли, которые позволяет ему услышать Джейкоб, и наоборот. На расстоянии они тоже могут переговариваться, так что общение налаживается.