Рассвет
Шрифт:
— Только не дерись, — предупредила она и прыгнула.
— Ты что?! — почувствовав, что мне взбираются на закорки и закрывают глаза ладонями, возмутилась я, одновременно подавляя порыв сбросить Элис на землю.
— Чтобы не подсматривала.
— Могла бы меня попросить. И обойтись без цирка, — вмешался Эдвард.
— Ты бы оставил ей щелочку. Давай лучше бери ее за руку и веди.
— Элис, я…
— Спокойствие, Белла. Делаем, как я сказала.
Пальцы Эдварда сплелись с моими.
— Потерпи, Белла. Пару секунд. А потом пусть кого-нибудь другого
Он потянул меня за собой. Идти было легко. Врезаться в дерево я не боялась — если кто и пострадает в таком случае, то оно, а не я.
— Мог бы и повежливее, — упрекнула Элис. — Это ведь и для тебя подарок.
— Да, ты права. Спасибо!
— Ну-ну. Ладно. — Голос Элис вдруг зазвенел от восторженного предвкушения. — Стойте тут! Поверни ее чуть-чуть вправо. Так. Все. Готова?
— Готова. — Воображение будоражили незнакомые запахи. Не лесные. Жимолость. Дым. Розы. Опилки? Что-то металлическое. Терпкий аромат сырой перекопанной земли. Я потянулась навстречу загадке.
Элис спрыгнула у меня со спины и убрала ладони.
Я уткнулась взглядом в лиловую тьму. В ее глубине, уютно устроившись на крошечной полянке, притаился каменный домик, казавшийся лавандово-серым при свете звезд.
Он так идеально вписывался в окружающую действительность, будто вырос из каменного валуна сам собой. Одну стену заплела ковром жимолость, перекинувшая плети на крытую деревянной черепицей кровлю. В крошечном палисаднике размером с носовой платок благоухали под темными глубокими окнами поздние летние розы. Узкая аметистово поблескивающая мощеная дорожка вела к полукруглой, как в сказочных домиках, деревянной входной двери.
Изумленно застыв, я сжимала подаренный ключ.
— Ну как? — негромко, чтобы не нарушить сказочную идиллию, спросила Элис.
Я открыла рот, но не могла подобрать слова.
— Эсми хотела, чтобы нам было где уединиться, не исчезая далеко и надолго, — пояснил Эдвард вполголоса. — И потом, ей только дай повод ремонт сделать… Иначе эта избушка еще лет сто в развалину превращалась бы.
От изумления я молча хватала ртом воздух.
— Не нравится? — Элис спала с лица. — Ты только скажи, мы в два счета все перестроим. Эмметт и так хотел добавить несколько сот квадратных метров, второй этаж, колонны, башню приделать, но Эсми решила, пусть все останется, как предполагалось. Если нет, ты скажи, мы займемся, — тараторила Элис. — Времени это почти не…
— Тс-с! — наконец выдавила я.
Элис плотно сжала губы. Еще несколько секунд, и дар речи ко мне вернулся.
— Вы дарите мне дом на день рождения? — еле слышно прошелестела я.
— Нам, — поправил Эдвард. — И это не дом. Так, избушка. В доме обычно хоть развернуться можно.
— Не обижай мой домик, — шепнула я.
Элис просияла.
— Тебе нравится?
Я отрицательно покачала головой.
— Ты от него без ума?
Я кивнула.
— Вот Эсми обрадуется!
— А она почему не пошла смотреть?
Улыбка Элис чуть померкла — вопрос, похоже, щекотливый.
— Ну… Все помнят, как ты «обожаешь» подарки.
— Да неужели он мог мне не понравиться?
— Им будет приятно. — Элис похлопала меня по руке. — В любом случае, гардеробная укомплектована. Пользуйся с умом.
— А ты разве не зайдешь?
Она как бы невзначай отступила на пару шагов.
— Эдвард тебе все покажет. А я потом… наведаюсь. Если сама одежду правильно не подберешь — звони. — Она посмотрела на меня с сомнением и улыбнулась. — Джас на охоту зовет. До встречи.
И грациознейшей пулей усвистела в лес.
— Надо же, — поделилась я в наступившей тишине. — Я и правда такая страшная? Побоялись прийти… Мне теперь стыдно. Даже спасибо как следует не сказала. Надо вернуться, поблагодарить Эсми…
— Белла, не глупи. Никто тебя не боится.
— Тогда почему…
— Это часть подарка. Дать нам побыть вдвоем. Просто Элис слишком туманно изъясняется.
— А-а.
И тут дом для меня растворился. Мне стало все равно, где мы. Исчезли деревья, камни и звезды. Я видела только Эдварда.
— Пойдем, устрою тебе экскурсию. — Он взял меня за руку. Разве не заметно, что по моим венам бежит электрический ток?
И вновь я почувствовала себя странно, настроившись на реакцию, которую мой организм уже не способен был выдать. Сердце должно было ухать, как паровой молот, грозя нас расплющить. Заглушая все остальное. А щеки должны полыхать алым пламенем.
Хотя нет, в таком случае я бы уже с ног валилась от усталости. Это ведь самый долгий день в моей жизни.
У меня вырвался смех — короткий такой заливистый смешок — при мысли, что этот день еще и бесконечный.
— А мне? Я тоже хочу посмеяться!
— Да смешного-то ничего нет. — Вслед за Эдвардом я зашагала по дорожке к полукруглой двери. — Просто подумала, что сегодня первый и последний день вечности. В голове не укладывается. Даже теперь, когда там такая уйма места. — Я снова рассмеялась.
Эдвард усмехнулся. Замерев перед дверью, он ждал, пока я выполню обязанности хозяйки. Я повернула ключ в замке.
— У тебя так естественно все получается, Белла. Я даже забываю, как тебе, наверное, непривычно. И жаль, что не могу услышать твои мысли. — Он вдруг нагнулся и стремительным движением подхватил меня на руки.
— Ай!
— Пороги — мой конек, — напомнил он. — И все равно любопытно. О чем ты сейчас думаешь?
Он распахнул дверь — с едва слышным скрипом — и шагнул внутрь, в маленькую каменную гостиную.
— Обо всем. Одновременно и сразу. О хорошем, о том, что тревожит, о новом и необычном. В голове одни хвалебные слова. Эсми — настоящий мастер! Тут все просто идеально…
Внутри действительно все было как в сказке. Лоскутное одеяло каменной плитки на полу. Низкий потолок с деревянными балками, о которые жираф Джейкоб наверняка бы треснулся. На стенах теплое дерево перемежается с каменной мозаикой. В пузатом угловом камине потрескивают поленья — топляк — и догорает разноцветное сине-зеленое от морской соли пламя.