Рассвет
Шрифт:
Я вздрогнул и скрипнул зубами: мне не понравилось сравнение с тварью.
— Белла мешает. Она так печется, беспокоится о нем… что все туманится. Как будто антенна плохо ловит, а я все пытаюсь уследить за этими размытыми людьми, дергающимися на экране. Наблюдать за Беллой невыносимо, голова трещит. И все равно я не вижу больше нескольких минут. Плод… он стал частью ее будущего. Как только она решила рожать, то сразу исчезла из моего поля зрения. Я чуть со страху не умерла.
Элис замолчала на секунду, а потом
— Признаться, я рада, что ты пришел, пусть от тебя и несет мокрой псиной.
— К вашим услугам, мэм, — пробормотал я.
— Не понимаю, что между вами общего… Почему я вас обоих не вижу…
У меня в груди вдруг вспыхнул огонь. Я сжал кулаки, чтобы унять дрожь.
— Нету меня ничего общего с кровопийцей! — процедил я.
— Видимо, есть.
Я не ответил. Жар уже проходил: усталость не давала разъяриться по-настоящему.
— Не возражаешь, если я тут посижу? — спросила Элис.
— Да нет. Все равно воняет.
— Спасибо. Это самое лучшее средство, от аспирина никакого толка.
— А помолчать можешь? Я сплю вообще-то.
Элис не ответила, но тут же умолкла. В следующий миг я уснул.
Мне приснилось, что я ужасно хочу пить. Прямо передо мной стоял большой стакан воды — холодный, запотевший. Я схватил его и сделал жадный глоток, но оказалось, что это не вода, а отбеливатель. Я тут же выплюнул его, забрызгав все вокруг, и немного отбеливателя попало мне в нос. В носу стало жечь…
От боли я вспомнил, где сплю. Вонь стояла жуткая, особенно если учесть, что я высунул нос на улицу. Фу! И еще было шумно. Кто-то громко смеялся, но не тот, от кого воняло. Смех вроде знакомый…
Я застонал и открыл глаза. Небо серое — стало быть, еще день, только не понятно, который час. Судя по свету, скоро закат.
— Наконец-то! — буркнула белобрысая. — Твое мастерское подражание бензопиле уже порядком всем надоело.
Я перекатился на спину и сел, одновременно установив источник дикой вони: кто-то сунул перьевую подушку мне под голову. Видно, пытались быть гостеприимными. Или это дело рук Розали?
Убрав нос подальше от вонючих перьев, я уловил и другие запахи — жареного бекона и корицы, — смешанные с вампирским смрадом.
Я заморгал, оглядывая комнату.
Гостиная не особо изменилась, если не считать, что Белла сидела на диване, а капельницу убрали. Белобрысая устроилась на полу, положив голову Белле на колени. Мне по-прежнему было дико видеть, как легко и спокойно они к ней прикасаются — глупо, конечно, учитывая происходящее. Эдвард сидел рядом и держал Беллу за руку. Элис тоже сидела на полу, и лицо у нее было ясное. Ага, нашла себе другое обезболивающее.
— О, Джейк снова с нами! — радостно вскричал Сет.
Он устроился на диване по другую сторону от Беллы и небрежно приобнял ее за плечи. У него
Какого черта?!
— Он пришел за тобой, — пояснил Эдвард, когда я поднялся. — А Эсми убедила его остаться на завтрак.
Сет посмотрел, как я на это отреагирую, и поспешил объясниться:
— Да, Джейк, я просто хотел узнать, все ли у тебя нормально, уж больно ты давно перевоплотился. Ли начала волноваться. Я сказал ей, что ты небось уснул человеком, но ты же знаешь, какая она. А тут столько еды и… черт возьми! Эдвард, ты крутой повар!
— Спасибо, — ответил тот.
Я медленно вдохнул, пытаясь разжать стиснутые зубы, и не сводил взгляда с руки Сета, лежавшей на Беллином плече.
— Она замерзла, — поспешно объяснил Эдвард.
Ясно. В любом случае, это не мое дело. Белла мне не принадлежит.
Сет услышал Эдварда, покосился на меня и вдруг решил, что хочет есть обеими руками. Он снял руку с плеча Беллы и принялся уписывать завтрак. Я замер в нескольких метрах от дивана, все еще не придя в себя.
— Лес патрулирует Ли? — спросил я хриплым после сна голосом.
— Ага, — ответил Сет с набитым ртом. На нем тоже была новая одежда, причем по размеру. — Не парься, она даст знак, если что. Мы поменялись где-то в полночь. Я бегал двенадцать часов! — гордо заявил он.
— В полночь? Погоди-ка, а сейчас сколько времени?
— Вот-вот встанет солнце. — Сет глянул в окно, проверяя, не случилось ли это.
Вот черт! Я проспал весь день и всю ночь — ну и болван!
— Ох, извини, Сет. Надо было меня растолкать!
— Друг, ты давно не спал. С последнего дозора, да? Сорок или пятьдесят часов. Ты ведь не железный, Джейк. К тому же, ты ничего не пропустил.
Ничего? Я взглянул на Беллу. Ее кожа была привычного цвета: бледная, но с розовым оттенком. Губы тоже порозовели. Даже волосы стали более блестящими. Она увидела мой оценивающий взгляд и улыбнулась.
— Как ребро? — спросил я.
— Карлайл отлично меня забинтовал. Ни капельки не болит.
Я нахмурился и услышал, как скрипнул зубами Эдвард. Беллино наплевательское отношение к собственному здоровью тоже выводило его из себя.
— Что на завтрак? — язвительно осведомился я. — Первая группа, резус отрицательный или четвертая положительный?
Белла показала мне язык. Узнаю свою подругу! Вернулась, значит, к норме.
— Омлет! — заявила она, но ее взгляд тут же скользнул вниз, к кружке, зажатой между ее ногой и ногой Эдварда.
— Сходи-ка наложи себе еды, Джейк, — сказал Сет. — На кухне всего полно. Спорим, ты страшно проголодался?
Я посмотрел на содержимое его тарелки: там лежала половина сырного омлета и четвертинка сладкой булки с корицей. У меня в животе заурчало, но я только строго посмотрел на Сета и спросил: