Рассвет
Шрифт:
Ирина расправила плечи и вскинула подбородок.
— Нет! Я не намерена обвинять ни волков, ни Калленов. Вы пришли уничтожить бессмертного младенца. Такового не обнаружилось. Я ошиблась и готова ответить за ошибку. Но Каллены невиновны, так что у вас нет больше повода здесь находиться. Простите, — покаялась она перед нами, а затем повернулась к свидетелям Вольтури. — Преступления не было. Вам незачем здесь больше оставаться.
Кай поднял руку с зажатым в ней странным металлическим предметом, украшенным затейливой вязью.
Сигнал. Дальнейшее произошло так быстро,
Трое стражников бросились на Ирину, загородив ее от нас своими светло-серыми плащами. Над полем разнесся невыносимый металлический скрежет. Кай ввинтился в самую гущу серой кучи-малы, и душераздирающий визг перешел в треск взметнувшегося столбом пламени. Воины, кинувшись прочь от адского костра, немедленно заняли свои места в идеально ровном строю.
Рядом с пылающими останками Ирины стоял один Кай, сжимая в руке металлическую штуковину, из которой еще вырывалась струя огня.
Щелчок, и она исчезла. Толпа свидетелей за спинами Вольтури задохнулась от ужаса.
Мы же как будто онемели. Одно дело знать, что расправа будет скорой и неумолимой, другое дело увидеть собственными глазами.
Кай холодно улыбнулся.
— Вот теперь она ответила за ошибку.
Его взгляд скользнул по нашим рядам, задержавшись на оцепеневших фигурах Тани и Кейт.
И тогда до меня дошло, что в семейных узах он разбирается не хуже нас. В том и уловка. От Ирины он добивался не обвинения, а как раз протеста. Предлога уничтожить ее, чиркнуть спичкой, от которой загорится ненависть, сгустившаяся в воздухе бензиновыми парами. И он чиркнул.
Неустойчивый, шаткий мир накренился опаснее, чем слон на проволоке. Если бой начнется, его уже не остановишь. А закончится он только полным истреблением одной из сторон. Нашей. И Кай это знал.
Эдвард тоже.
— Держите их! — крикнул он, хватая за руку Таню, рванувшуюся с бешеным воплем навстречу улыбающемуся Каю. Она попыталась вывернуться, но подоспевший Карлайл сжал ее как в тисках.
— Сестру уже не вернешь, — увещевал он извивающуюся Таню. — А он только этого и ждет!
Удержать Кейт оказалось сложнее. Вторя бессловесному воплю сестры, она кинулась в атаку, которая окончилась бы нашей общей погибелью. Розали, стоявшая ближе всех, попыталась ее скрутить, — и отлетела прочь, получив мощный удар электрошоком. Эмметт поймал Кейт за руку и швырнул в снег, но тут же попятился, шатаясь на мгновенно ослабевших ногах. Кейт вскочила, не видя больше преград.
Тогда на нее навалился Гаррет, всем корпусом прижимая к земле. Кочевнику удалось припечатать ее локти к бокам, сомкнув кольцо своих рук в замок у нее за спиной. Видно было, как он бьется в конвульсиях от электрических разрядов. Глаза его закатились, но хватка не ослабла.
— Зафрина! — крикнул Эдвард.
Взгляд у Кейт стал бессмысленным, а вопли превратились в стоны. Таня перестала вырываться.
— Верни мне зрение! — прорычала она.
Охваченная отчаянием, я со всей осторожностью как можно туже обтянула пленкой щита искры своих друзей, отслоив ее от Кейт, но стараясь не «открывать» Гаррета. Теперь щит
Гаррета перестало бить током, и он навалился на Кейт.
— Если я тебя выпущу, ты опять меня ударишь, Кейт? — прошептал он.
Она зарычала, не прекращая слепо отбрыкиваться.
— Таня, Кейт, послушайте меня, — настойчивым шепотом уговаривал Карлайл. — Месть не вернет вам сестру. Разве Ирина хотела для вас такой кончины? Подумайте, что вы делаете! Мы все погибнем, если вы кинетесь в атаку.
Танины плечи горестно поникли, и она бессильно повисла на руке Карлайла. Кейт наконец замерла. Карлайл с Гарретом продолжали утихомиривать сестер отрывистыми и горькими, далекими от сочувствия словами.
Тогда я почувствовала гнет тяжелых взглядов — противники наблюдали за переполохом. Краем глаза я успела отметить, что Эдвард и все остальные, кроме Гаррета и Карлайла, снова настороже.
Самым тяжелым взглядом буравил нас Кай, с возмущенным недоумением смотревший на Кейт и Гаррета. Аро тоже не сводил глаз с этой сцены. Он знал о способностях Кейт. Видел в воспоминаниях Эдварда, что вытворяет ее электрошок.
Догадается ли Аро? Поймет, что мой щит стал куда гибче и мощнее, чем Эдвард предполагал? Или спишет все на особую неуязвимость Гаррета?
В свите все напружинились, готовые в любой момент ответить ударом на удар.
Сорок три свидетеля за их спинами смотрели совсем не так, как в момент выхода на снежное поле. Растерянность сменилась подозрением. Моментальная расправа с Ириной повергла их всех в глубокую оторопь. Она-то в чем виновата?
Кай рассчитывал, что бой завяжется моментально, не оставив никому времени опомниться. Не вышло. Теперь у свидетелей Вольтури возникал закономерный вопрос — что происходит? Аро украдкой глянул назад, и на лице его мелькнула тень досады. Пристрастие к зрелищам обернулось в этот раз против него.
Стефан с Владимиром, почувствовав замешательство Аро, радостно зашептались.
Аро определенно пытался любой ценой «остаться в белом», как и предсказывали румыны. Однако мне с трудом верилось, что Вольтури оставят нас в покое ради спасения репутации. Скорее всего, сначала прикончат нас, потом уничтожат свидетелей. Мне вдруг стало жаль эту толпу незнакомых вампиров, которых Вольтури притащили посмотреть на казнь. Деметрий ведь не даст уйти ни одному.
Ради Джейкоба и Ренесми, ради Элис и Джаспера, ради Алистера, ради этих несчастных, которые не знали, чем обернется для них жажда зрелищ, — Деметрий должен умереть.
Аро прикоснулся к плечу Кая.
— Ирина понесла кару за лжесвидетельство против этой девочки. — Вот, значит, как выкрутились… — Вернемся к более насущным делам.
Кай выпрямился, и лицо его превратилось в непроницаемую маску. Невидящий взгляд уперся в горизонт. У людей такой ступор случается, когда их неожиданно оглушают понижением в должности.
Аро поплыл вперед, Рената, Феликс и Деметрий устремились за ним.
— Я хотел бы опросить ваших свидетелей, — объяснил старейшина. — Чтобы внести окончательную ясность. Таков порядок. — Он махнул рукой — пустяки, мол.