Расстрельщик
Шрифт:
– Их надо отследить, – сказал Корнеев, сделав особый упор на слово «надо».
– Ты сошел с ума! – повторил полковник. – Двадцать два человека! Если работать с каждым по-настоящему, то это две смены. Двое наших на каждого – получается сорок четыре. Это только «топтунов»! Плюс технические службы. Плюс служба прикрытия. Это невозможно, Вадим! У меня нет столько людей.
– Но ненадолго же! – угрюмо сказал Корнеев. – Если Базылев жив, в чем лично я сомневаюсь, то он обнаружится в первые же дни.
–
Корнеев помрачнел еще больше. Христич дал ему понять, что готовятся новые акции. Он, Корнеев, не в курсе. Задвинули. Это называется – отставка.
Поиски Базылева – его последний шанс. Найдет – тогда простят, быть может. Не получится – конец всему. Так определил для себя Корнеев.
– Насчет этой секретной комнаты ты хорошую мысль подкинул, – подсластил пилюлю Христич. – Но дальше, брат, ты не в ту степь двинул. Так эти дела не делаются.
– А как они делаются? – стал уже дерзить Корнеев.
– Ты предлагаешь распылить силы, – пояснил Христич. – Вот этой шушерой думаешь заниматься, – кивнул на принесенный Корнеевым список. – А на войне знаешь куда в первую очередь целят? В органы управления. Разгромили штаб – и в боевых порядках начнется хаос. Это уже не армия. Ты понял?
Корнеев почти понял. Еще немного, и высказал бы догадку вслух. Но полковник его опередил:
– Если выдернуть главное звено из цепи «Росэкспорта», там все сразу рассыплется, Вадим. Мы срубили одну голову, а их на поверку оказалось две, так что одна цела осталась.
Христич перегнулся к собеседнику через стол и закончил свою речь. Не приказом и не предложением. Просьбой. Именно как просьба это и прозвучало:
– Убери Молотова, Вадим. Он нам мешает.
Что еще не означало полного прощения. Но давало шанс.
Глава 25
В помощь Корнееву полковник выделил одного человека, капитана из технического отдела, пояснив:
– У меня больше нет людей, Вадим. Все заняты.
Это означало, что работа в ведомстве Христича идет своим чередом, планируются новые акции, люди работают. Только Корнеев выпал из этой жизни, и вернуться в круг причастных очень непросто, может быть, совсем невозможно. Дело Базылева – последняя надежда.
Капитан оказался въедливым. Он уже был знаком с материалами дела и ориентировался в них не хуже самого Корнеева. Корнеев пока видел два способа устранить Молотова: выстрел снайпера или направленный взрыв – на выбор. Вариант со снайпером капитан забраковал сразу.
– Лимузин у него бронированный, – сказал капитан. – Мы проверяли. По стеклам стрелять бесполезно – там такой класс защиты, что от пуль «АКМ» только мелкие сколы остаются.
– Можно достать его при подходе
– Где? – уточнил капитан и так скривил лицо, что было видно – и это он не одобряет.
– У офиса, – ответил Корнеев, внешне сохраняя невозмутимость.
Ему не нравилось, что капитан считает себя докой, изрекающим только бесспорные истины, но пока выбирать не приходилось – другого человека Христич не дает.
– Там не очень удобно, я знаю, – проявил осведомленность Корнеев. – Стрельба возможна только из определенной точки, и клиент в поле зрения стрелка будет очень непродолжительное время…
– Он вообще в поле зрения не попадает, – довольно бесцеремонно оборвал его капитан.
У капитана были огненные волосы и на лице – веснушки. Типичный рыжий. В детстве его, наверное, дразнили и он сильно комплексовал. Вырос и теперь мстит окружающим, демонстрируя свой несносный характер. Вот сейчас на его пути попался Корнеев. Корнеев вздохнул.
– Попадает, – сказал он. – Я видел снимки в деле Базылева.
– Те снимки устарели.
Капитан достал из ящика стола стопку фотокарточек, нашел нужную:
– Вот. Они нарастили там забор. Теперь снаружи вход в офис совсем не виден.
Быстрый взгляд на Корнеева, едва заметная усмешка. Усмешка превосходства.
– Стрельба у его дома тоже не проходит. Собственный особняк, охрана. И никакой возможности подобраться к клиенту незаметно. Жаль, конечно. Во время последней акции кто-то здорово придумал – стрелять из дворницкой кладовки.
Капитан даже причмокнул, подчеркивая свое восхищение той придумкой.
– Это была моя идея, – сухо обронил Корнеев.
Ему хотелось хоть чем-то приструнить несносного капитана. И это удалось. Тот почти с уважением посмотрел на собеседника, но потом презрительно скривил губы.
– Та история, впрочем, закончилась ничем, – сказал капитан. – Пшиком она закончилась. Клиента не завалили.
Наглец – одно слово. Корнеев скрипнул зубами, но промолчал. Пауза затягивалась. Капитан смотрел на собеседника так, словно ожидал, когда тот ляпнет какую-нибудь очередную глупость.
– Вариант со снайпером отбросим, – определил Корнеев. – Попробуем со взрывом.
– Что будем взрывать? – осведомился капитан.
– Лимузин клиента. Где-нибудь по трассе движения ставим нашу машину со взрывчаткой… Его обычные трассы отслежены, кстати?
Вместо ответа капитан выложил перед ним папку с надписью: «Трассовки». Корнеев наугад взял одну из аккуратно расчерченных схем. Это был подъезд к офису «Росэкспорта». Короткий, метров двадцать, переулочек, с одной стороны упирающийся в ворота, за которыми и стоит особняк фирмы, а вторым концом примыкающий к проспекту. Прилагаются фотографии: четная сторона улицы, нечетная сторона.