Расстаться и... влюбиться вновь (сборник)

Меньшикова Юлия

– Выручай, брат! – обратился жених к одному из гостей, плотному брюнету с выразительными темными глазами.

Мужчина отрицательно завертел головой и уже хотел тихо удалиться, но жених удержал его за локоть. Вручая синюю ленточку, он безапелляционно заявил:

– Будешь нашим свидетелем! Если не ты, то кто?

Мужчина нехотя надел на себя ленточку свидетеля и хмуро пробормотал:

– Спасибо за доверие…

После торжественной регистрации гости встали по обе стороны дорожки, ведущей из Дворца бракосочетания, и стали бросать под ноги молодоженам лепестки

роз, монеты и рис. Новоявленный свидетель хотел раствориться в толпе приглашенных.

– Куда?! – грозно прокричал жених. – А про триумфальный вояж ты забыл?

– Можно, я не поеду? – попросил мужчина.

– Нельзя, – категорично заявила мама жениха.

Ее поддержала мама невесты:

– Раз вы свидетель, то должны сопровождать молодых в поездке на лимузине. Таковы правила.

Невеста умоляюще посмотрела мужчине в глаза и жалобно протянула:

– Соглашайтесь, пожааалуйста!

– Ну, раз уж я ввязался в эту историю… – обезоруженно развел он руками.

Договорить ему не дали, бесцеремонно затолкнув в лимузин, наряженный лентами, цветами и воздушными шариками.

Когда машина плавно тронулась с места, свидетель ошарашенно оглядел просторный салон. Новобрачные, ничего не замечая вокруг, самозабвенно целовались. Он деликатно отвернулся и встретился взглядом с женщиной в фисташковом платье. Лимузин резко тряхнуло, их буквально толкнуло друг к другу. Через мгновение они резко вернулись в прежнее положение. Она поправила прическу. А ему захотелось сказать ей что-то непринужденно-остроумное.

– У меня в ботинках полно риса, – произнес он и вытянул ноги в проход. – А у вас?

Она рассмеялась.

– А я не в ботинках, как видите, – улыбнулась она, глядя на свои серебристые босоножки, – и не понимаю, как рис мог попасть к вам в обувь.

– Может быть, это не рис, может, это жмут мои новые итальянские ботинки, – гордо произнес он.

Лимузин опять резко тряхнуло. Мужчина подхватил ее под руку.

– Какая вы теплая, – смущенно сказал он.

Какая вы теплая!

Она покраснела и беззащитно улыбнулась.

Совершив парадный вояж к Медному Всаднику, компания подъехала к ресторану, где в ожидании виновников торжества томились гости. Когда лимузин остановился, свидетель с сожалением отпустил руку своей попутчицы.

Под восторженные восклицания гостей из лимузина вышли новобрачные, вслед за ними шествовали «друг жениха» и «подружка невесты».

Ей в какой-то момент показалось, что все поздравления с криками «горько» обращены к ней и этому симпатичному мужчине, который великодушно согласился заменить заболевшего свидетеля на свадьбе ее сестры. Напряженно улыбаясь, она судорожно сжала его руку. Новоявленный свидетель обескураженно улыбнулся в ответ.

Толпа гостей подхватила их и увлекла в зал, где стоял празднично сервированный стол. Когда все уже рассаживались,

в зале нашелся настоящий свидетель. Бормоча слова извинения, он уселся на свое место. И временно исполнявший обязанности свидетеля мужчина с довольным видом сел рядом со свидетельницей.

– Пора произносить тосты! – жизнерадостно провозгласил тамада.

Все посмотрели на родителей новобрачных. Они были так взволнованы, что не могли вымолвить ни слова. Мамы тихо плакали от радости.

– За молодых! – поднял свой бокал отец жениха.

– За молодых! – эхом отозвался отец невесты.

Лаконичность первого тоста никого не смутила. Все дружно выпили и прокричали: «Горько!». Под вспышки фотокамер новобрачные поцеловались. Гости одобрительно зааплодировали. Не успели стихнуть аплодисменты, как тамада, видимо, решив провести праздник в энергичном режиме, объявил следующий тост:

– Кто самая близкая подруга невесты? Конечно же, наша свидетельница, и по совместительству – сестра невесты.

Все посмотрели на женщину в фисташ-ковом платье.

Под пристальными взглядами она робко подошла к микрофону и взволнованно произнесла:

– Я так рада, что сегодня происходят такие чудесные события, – её голос задрожал. Посмотрев на сестру, она стала говорить увереннее и спокойнее: – Сестренка, пока я писала тебе пожелания, я как будто прожила новую жизнь. Признаться, раньше у меня были чудовищные проблемы. Мне казалось, что радости, счастью и любви уже не будет места в моей жизни. Но когда я готовилась к вашей свадьбе, вдруг поняла, что претензии к миру, которые я уважительно называла моим жизненными убеждениями, ограничивали мою свободу и не пропускали ко мне ничего радостного. И теперь я хочу сказать всем, что как только мы освобождаем сердце, мы способны полюбить, – она замолчала, потом смущенно пояснила: – Да-да, если наше сердце свободно от страхов и претензий, мы сможем полюбить себя, других, полюбить весь мир.

Гости зааплодировали.

Когда она вернулась на свое место, свидетель шепотом сообщил:

– Вы так долго произносили речь, что я уже успел по вам соскучиться.

Она благодарно улыбнулась ему, почувствовав, что ее щеки разгорячено пылают. «Наверное, от шампанского», – подумала она и приложила к разрумянившимся щекам свои ладони.

– Кстати, – поспешил продолжить разговор свидетель. – Пока вас не было, подавали фисташковое мороженное! Его цвет похож на цвет вашего платья. Я подумал о вас и приберег одну порцию…

Он поставил перед ней вазочку с холодными сладкими шариками.

– Я что, такая же круглая и замороженная? – иронично поинтересовалась она.

– Ну, зачем вы так? Вы такая мягкая, теплая и уютная. И такая аппетитная, – хитро прищурился мужчина. – Обожаю фисташковое мороженное. Знаете, сколько я могу его съесть? Меня мама, конечно, всегда ругает. Знаете, какой темперамент у еврейских мамочек? Кстати, она считает, что у меня чудовищные проблемы со знакомствами. Откуда у вас с мамой такие похожие формулировки про «чудовищные проблемы»? И вообще вы чем-то похожи. Вам надо обязательно познакомиться…