Рассмешить Бога
Шрифт:
– Как дела? Как жизнь? – холодновато поинтересовалась Позднякова.
– Ольга, есть небольшой разговор, – вполголоса отозвалась Марго.
– Разговор? – еще больше удивилась Ольга Васильевна. – О чем?
– Вот о чем, – и Маргарита показала ей краешек фотографии.
Позднякова огляделась. Их никто не видел. Тогда она потянула к себе снимок.
Лампасов с какой-то пожилой женщиной. Она передает Вячеславу пакет.
– Что это?
Маргарита протянула ей еще несколько снимков. Ольга Васильевна увидела кассеты и коршуном вцепилась
– Почему ты мне это показываешь? – спохватилась она наконец и подозрительно уставилась на Маргариту.
– Потому что он козел, – спокойно ответила та. – Грязный похотливый козел и мерзавец.
– И чего ты хочешь?
– Хочу разорить его. Потому что без денег и влияния он – ничто, просто тупой пузатый боров. Я хочу разорить его и прибрать к рукам его денежки.
– Мы с тобой договоримся, – благосклонно кивнула Позднякова, пряча к себе в сумку фотографии.
Метрдотель встретил Лампасова возле входа и проводил к его постоянному столику.
Вячеслав Андреевич уже второй год обедал в этом ресторане. Вообще в последнее время ресторан русской кухни «Самовар» пользовался среди городской элиты огромной популярностью. Продвинутая публика давно уже охладела к японской кухне и переключилась на патриотические блюда отечественного ассортимента.
«От этой сырой рыбы одни глисты, – говорили за обедом чиновники и бизнесмены. – То ли дело – щи да каша! Очень полезно для здоровья!»
– Мне, парень, того… – проговорил Лампасов, не глядя на официанта. – Щей, во-первых, суточных… ну, и бараний бок с гречневой кашей!
– Осмелюсь предложить, – угодливо склонился официант, – расстегайчики сегодня очень хороши!
– Худеть надо… – вздохнул Вячеслав Андреевич. – Ну ладно, тащи свои расстегайчики! И морсу, морсу не забудь!
– Сию минуту, – и официант улетел в сторону кухни.
Но не успел он принести клюквенный морс, как к столу Лампасова подошла крупная блондинка.
– Не помешаю? – проговорила она, отодвигая стул.
Лампасов хотел уже возмутиться – к нему за стол никогда никого не подсаживали! – но поднял глаза и узнал женщину.
И тут же его желудок неприятно заныл от нехорошего предчувствия.
Это была Ольга Позднякова.
– Ну, Ольга Васильевна, как это вы можете помешать! – выдавил он из себя с кислой улыбкой.
– Ну, тогда поговорим! – Она тяжело поставила локти на стол и уставилась на Лампасова насмешливым взглядом.
– О чем, Ольга Васильевна? – осведомился тот, пряча глаза.
– А вот об этом, – и она швырнула на стол несколько снимков.
Лампасов похолодел: его засняли в тот момент, когда он получал из рук секретарши Громыко чертовы кассеты. И внимательно их рассматривал.
«Думал же я, что не надо это делать у Алинки! – запоздало расстроился Лампасов. – Знал ведь, что нельзя смешивать одно с другим!»
– Вячеслав Андреевич, хлеба желаете? – раздался над его плечом угодливый голос.
В этом ресторане было такое традиционное развлечение –
– Хорошие фотографии? – осведомилась Позднякова, выждав для приличия минуту-другую.
– Чего вы хотите? – процедил Лампасов.
– Хочу, чтобы ты подписал кое-какие бумаги, – она расстегнула портфель и положила перед ним несколько листков. – Заявление об уходе со службы по собственному желанию… отказ от претензий по пятну застройки на Юго-Западе… ну и еще, для комплекта, – согласие на развод и отказ в пользу своей жены от прав на фирму «Максиформ».
– Так это Марго сработала! – прошипел Лампасов. – Ну уж нет! Что это я сам себе удавку на горле затягивать буду? Да что мне, собственно, грозит? Ну, фотографии…
Он смахнул листки со стола.
– Ты, Слава, ничего не понял, – усмехнулась Позднякова, на лету подхватив бумаги. – Насчет удавки – это ты очень вовремя вспомнил! Правда, смертной казни сейчас нет, но максимальный срок тебе гарантирован!
– Какой срок? Какая казнь? – забормотал Лампасов. – О чем это вы?
– Об убийстве журналистки Серебровской! Сам знаешь – милиция сейчас землю роет, ищет убийцу! А тут – такой удачный кандидат! Кассеты у Серебровской пропали? Пропали! А куда они девались? Да вот же их тебе прямо в руки передают! А кто кассеты украл – тот и Лену придушил! Не сам, конечно, но по твоему заказу! Так что не отвертеться тебе, Вячеслав Андреевич! Тем более что в прокуратуре у меня связи хорошие… я им только намекну… люди они понятливые! Два раза повторять не придется!
Лампасов застонал.
Позднякова говорила правду: в прокуратуре у нее очень хорошие связи. Так что, если захочет, она его по стенке размажет. В пыль сотрет.
– Подписывай, Слава, подписывай! – усмехнулась Позднякова. – Лучше где-нибудь в провинции начать все сначала, чем на нарах до конца жизни с боку на бок по команде переворачиваться!
Лампасов схватился за голову: ничего другого ему не оставалось.
– Ваши щи! – торжественно произнес официант, подкатывая к столу тележку с фарфоровой супницей.
– Иди ты со своими щами… знаешь куда! – взвизгнул Лампасов и запустил в официанта суповой тарелкой.
На следующий день Надежда каким-то непонятным образом оказалась на улице Восстания. Подняв голову, она увидела изящную вывеску: «Салон элитного шоколада».
– Не иначе, меня привело сюда подсознание! – пробормотала она себе под нос.
Проходившая мимо старушка с пекинесом на поводке подозрительно покосилась на нее и прибавила шагу, окликнув свою собачонку:
– Гуля, пойдем отсюда, здесь какие-то странные люди, сами с собой разговаривают!