Рассмешить Бога
Шрифт:
– А что – у нас было что-то хорошее? – Тарханов посмотрел на нее насмешливо и выжидающе.
– Противный! – Она легонько шлепнула его по губам. – Ну так как?
– И что ты за это хочешь? – осведомился Борис довольно прохладно.
– Ну… ты
– В память о нашем прошлом, так и быть, могу дать тебе десять тысяч… рублей. Купи себе что-нибудь на память!
– Что?! – Лицо Алины покрылось красными пятнами. – Да как ты смеешь мне такое предлагать? За кого ты меня принимаешь?
– За того, кто ты есть на самом деле!
– Ну так я… я дам такие показания, что тебя упекут на десять лет! По году за каждую паршивую тысячу, которую ты для меня пожалел!
– Опоздала, дорогая! – Тарханов спокойно улыбнулся. – Убийцу моей жены уже задержали, так что твои показания никому не нужны! Пока, крольчиха!
Он сел в свою машину и уехал, а Алина еще долго стояла, глядя вслед бывшему любовнику и глотая злые слезы.
Надежда открыла дверь своими ключами.
Она надеялась проскользнуть в квартиру незаметно, чтобы избежать головомойки. Однако не тут-то было!
Прихожая была заполнена какими-то рослыми, шумными молодыми людьми с треногами, огромными сумками и непонятными устройствами. В первый момент Надежда решила, что ошиблась дверью, но тут увидела Бейсика.
Ее кот, прижав
– Что здесь происходит? – осведомилась Надежда, попытавшись остановить за рукав одного из пришельцев.
– Женщина, не путайтесь под ногами! – отшил он ее и повернулся к своим: – Геша, тебе сколько времени нужно, чтобы свет установить?
И тут Надежда увидела своего мужа.
Сан Саныч имел вид встрепанный, растерянный и немного виноватый.
– Что все это значит? – Надежда обвела рукой толпящихся в квартире людей, груды оборудования и трусливо крадущегося по коридору Бейсика.
– Понимаешь, Надя… – неуверенно проговорил Сан Саныч. – Я вызвал бригаду телевизионных новостей… все-таки это редчайшее явление природы… его нужно запечатлеть для потомства… или для истории…
– Какое еще явление? – Надежда почему-то опять посмотрела на Бейсика.
– Твой фикус… дело в том, что он…
При упоминании фикуса глаза Надежды воровато забегали.
Неужели муж раскрыл ее махинации с лекарством? Но при чем здесь телевидение?
Она опустилась на галошницу, готовясь выслушать самое страшное.
– Твой фикус… – повторил Сан Саныч. – Только ты не пугайся… дело в том, что он… зацвел!
«И можете себе представить, – подумала Надежда Николаевна, – он даже не спросил, где я пропадала весь вечер!»