Рассмешить Бога

Александрова Наталья Николаевна

Гипотеза, конечно, была притянута за уши, но Надежда Николаевна решила не сидеть просто так, а хоть что-то предпринять, авось повезет. Только идти в поликлинику нужно вечером, перед самым закрытием, когда народу поменьше.

Как ни странно, в холле поликлиники было совершенно пусто. За окошечком регистратуры сидела маленькая, худенькая старушка с аккуратными седыми кудряшками, слегка подкрашенными голубым тоном, и наивным детским личиком.

Надежда Николаевна подумала, что с этой старушкой у нее не будет

проблем. Она подошла к окошечку, громко закашлялась и хриплым простуженным голосом проговорила:

– Мне бы талон к дежурному…

– Душечка! – воскликнула старушка неожиданно звонким молодым голосом. – Куда же вы пришли в таком виде? Вам надо было на дом врача вызвать!

– Температуры нету! – вздохнула Надежда. – А без температуры на дом не приходят!

Старушка сочувственно вздохнула, достала бланк талона и спросила фамилию. Выписав номерок, она направилась к стеллажу за карточкой. Она была такого маленького роста, что почти не возвышалась над перегородкой.

– Лебедева? – переспросила она через минуту.

– Ну да, – подтвердила Надежда Николаевна.

– Что ж такое, – старушка одну за другой вынимала карточки, – Лебедев Александр Александрович – есть…

– Это мой муж! – призналась Надежда и снова закашлялась. – Моя карточка должна быть рядом…

– Нету… – старушка развела руками, – Александр есть, а Надежды нету…

– Безобразие! – театрально возмутилась Надежда Николаевна. – Никакого порядка!

– Это вы не правы, – расстроилась старушка. – У нас так не бывает, чтобы карточки пропадали. У нас в документации всегда порядок. Может быть, она у вас на руках?

– Что вы! – открестилась Надежда. – Мне ее на руки никогда не выдавали. Да я бы и сама не взяла, зачем мне дома такое держать? Только расстраиваться…

– Так, может, я вам временный дубликат выпишу? – робко предложила регистраторша.

– Ну уж нет, – уперлась Надежда Николаевна. – У меня там результаты анализов подшиты… что я, зря, что ли, кровь из вены сдавала? Знаете, как меня процедурная сестра измучила – никак не могла вену найти! Пусть хоть врач анализы посмотрит…

– Ну, я прямо не знаю… – огорчилась старушка. – Может, когда вы к специалисту какому-нибудь ходили, вашу карточку не туда поставили… вы у каких специалистов были?

– У отоларинголога, – принялась перечислять Надежда, – у окулиста… у ревматолога…

Старушка снова направилась к стеллажу.

В это время к окошечку подбежал взмыленный парень лет тридцати с небольшим.

– Эй, есть кто живой? У меня талон к Васильевой! Скорее! Я опаздываю!

– Сейчас-сейчас! – отозвалась регистраторша из-за стеллажа. – Видите, я занята!

– А мне это по барабану! – огрызнулся парень. – Талон у меня на полседьмого, понятно? А Васильева, она сегодня вообще только до семи принимает!

– Да вот, женщина же раньше вас пришла… сейчас я с ней закончу и немедленно займусь вами… – старушка попыталась урезонить скандального посетителя.

– Вы тут час будете копошиться! – раздраженно проворчал

парень. – Сказано вам – я спешу!

– Давайте я сама карточку поищу! – предложила Надежда Николаевна. – А вы пока займетесь этим нервным мужчиной…

– Вообще-то это не положено… – огорчилась регистраторша, но опасливо взглянула на раздраженного посетителя и согласилась на предложение Надежды.

Надежда Николаевна, которой только это и было нужно, прошла за барьер и устремилась к стеллажам.

На самом деле здесь был относительный порядок. Карточки стояли по алфавиту, фамилии и данные пациентов аккуратно отпечатаны на первой странице.

Надежда незаметно сверилась со своим списком. Первой в нем значилась Эля Маленко.

На букву «М» карточек было очень много. На первой полке попались Мавроди, однофамилец знаменитого махинатора первых лет перестройки, человек с замечательной фамилией Магарыч, семья Мажейкиных, оперно-историческая фамилия Мазепа, целое созвездие Макаровых и один Макаровский. Надежда напряглась, но следующая карточка принадлежала Николаю Маленкову, дальше шло несколько Малининых, один престарелый Малиновский и семья Маневич. Никого по фамилии Маленко не оказалось.

Первая неудача не разочаровала Надежду Николаевну, и она перешла к букве «Р». Быстро проскочив мимо Раевских, Раковых, Ребровых, Ремневых, Ржевских, Роговых, Рогозиных и Розовских, она добралась до Рубашкиных и Рублевых. Был еще один Рубин, но Рубинины напрочь отсутствовали.

На этот раз Надежда расстроилась. Ее версия, на первый взгляд такая логичная, трещала по всем швам. Однако упорство было ее второй натурой, и она перешла к последней секции – туда, где находились карточки с фамилиями от «Ц» до «Я».

На букву «Ч» было не слишком много пациентов. Надежда миновала пенсионера Чаплина, мужа и жену Чашкиных, одинокую старушку Черенкову. Дальше последовал большой выводок птичьих фамилий – целая семья Чибисовых, несколько Чижиковых, Ольга и Олег Чижовы… и наконец перед ней оказались целых три карточки с фамилией Чонишвили – Георгий Вахтангович, Анна Васильевна и, судя по всему, их дочь Мария Георгиевна.

– Маша Чонишвили! – вполголоса повторила Надежда. Это было именно то имя, которое назвала по телефону покойная старушка Варвара Степановна.

Надежда незаметно списала с карточки координаты Маши Чонишвили и спрятала листочек в карман. Поставив карточку на место, она выглянула из-за стеллажа:

– Нету нигде моей карточки!

– Значит, в кабинете у врача осталась… – предположила старушка. – Знать бы только, у какого…

– Что же делать? – Надежда взглянула на часы. – До конца приема всего пятнадцать минут осталось…

– А я вам так скажу, – старушка доверительно понизила голос. – Не ходите вы к дежурному. Что он вам в спешке-то скажет? И не прослушает как следует… Лучше вы, душечка, завтра к нормальному врачу приходите, и не к концу приема, а к началу, пока врач еще не утомился, пока еще и видит, и слышит нормально…