Рассказы

Силаева Ольга

– Это моя программа. Прилипала.

– Расскажи.

– Знаешь, как учат в детстве?
– Александра слабо улыбнулась.
– У хороших людей хорошие программы, а плохие меняют свой личный код, становятся вирусами и делают себе нелегальные прошивки, и тогда к ним приходит инспектор. Только нам не рассказывают, что иногда хорошим людям ставят плохие программы без их ведома.

Я поднял брови.

– Верится с трудом, извини.

– Не хочешь - не верь. Только я всю жизнь верила, что у меня нет программы - или вшили неудачно,

или просто не прижилась. А два года назад у меня словно глаза открылись. Знаешь, начала видеть все штуки, что видят только прошитые: виртуальное море вместо свалок, голографию на строительных лесах, рекламу в небе.

– А потом?

– Стала подключаться к другим программам.
– Александра улыбнулась, вспоминая что-то.
– Осмелела настолько, что даже к инспектору попробовала подключиться. И почти сразу меня нашли крутые ребята. Я так и не узнала: это они меня прошили или нет? Но теперь уже никакой разницы, правда?

Она тихо засмеялась.

– У парня, с которым я жила на даче, был отличный канал. Когда моя программа баловалась через него, я думала, что могу все. Все, Эрик, понимаешь? Не обижайся, но когда я шуровала в твоей памяти, было совсем не так интересно.

– Что ты нашла?
– негромко спросил я.

– Я особо не искала.
– Александра пожала плечами.
– Чертежи здания, остатки управляющих процессов, которых хватило, чтобы открыть двери, и простой код, завязанный на твою подкорку. Я аж заморгала, как увидела. Хочешь знать, какой?

– Ты издеваешься?
– спокойно поинтересовался я.

Александра глубоко вздохнула. И продолжила чуть ли не извиняющимся тоном:

– Когда твой первый приоритет под угрозой, тебе блокируется доступ ко всей информации, память стирается, и это повторяется каждый раз, когда...

– Первый приоритет? Что это?

– Понятия не имею. Твоя программа, наверное.

– То есть моя память стирается, когда меня хватают в плен? Лезут в мой код?

– Не знаю.

Вдалеке раздался очередной взрыв. Из коридора в проем выпало несколько кусочков щебенки. Александра опустила взгляд.

– А ты - паразит, цепляющийся к чужим программам?
– безжалостно продолжил я.
– И поэтому ты пошла со мной? Потому что в одиночку тебе бы не удалось сбежать?

Александра подняла голову, и я увидел в ее глазах нехороший блеск.

– Думаешь, это праздник?
– очень тихо спросила она.
– Притворяться крутой и обмирать внутри, зная, что рано или поздно ты догадаешься, что я читаю твою память, и бросишь меня тут? Каждый день ломать чужие коды, чтобы придумывать отговорки для инспекторов? Спать с богатеньким буратино, потому что только он защитит зайку от инкапсуляции? А когда буратине надоест зайка, прятаться по подвалам?

Следующий взрыв раздался гораздо ближе, подбросив нас на полметра вверх. Одна из ламп перегорела; другая опасно затрещала. Я растянулся на скользком полу и больно ушиб локоть. У Александры из губы текла кровь.

– Плохо дело, -

прошептала девушка. Ее лицо вдруг оказалось рядом с моим.
– Знаешь, что начнется через минуту-другую?

– Здание взлетит на воздух?

Она качнула головой.

– Хуже. Взорвется логическая бомба. Серверы отключаются один за другим: виртуальную среду вот-вот вывернет наизнанку. Даже если мы выберемся отсюда, не факт, что нам удастся куда-то дойти, потому что мир вокруг сойдет с ума!

– Что?
– Гул в ушах нарастал, и мне приходилось кричать.

– Мы прошиты!
– закричала она в ответ.
– Мы не видим мир, как он есть, мы видим, каким нам его показывают! Гулял когда-нибудь по виртуальному фильму ужасов? Тебе это сейчас предстоит во всей красе!

Раздался очередной хлопок, и сила тяжести исчезла. Невидимая рука подняла меня в воздух, и наступила темнота.

Я очнулся, лежа на спине. Александра, по-прежнему в юбке, блузке и босиком, сидела у подножия разрушенной башни. В небе безмятежно перекликались чайки. Там, где я ожидал увидеть заборы дач, шумело море.

– Александра, - позвал я девушку.
– Кто взорвал главную серверную сектора?

– Да уж не государственные служащие.
– Александра поморщилась.
– Из-за меня бы никто такую бучу не поднял. Выходит, ты у нас важная птица.

– Я? Я даже не знаю, где мы!

– А они знают, где ты.
– Александра поднялась.
– И вот-вот будут здесь.

Словно подтверждая ее слова, заросли раздвинулись, и на полянку перед башней вышли трое в доспехах средневековых рыцарей. Один нес на плече базуку.

Я чуть не расхохотался.

– Ну что, добегался, боец?
– хрипло спросил парень с базукой.
– Все понял или тебе порты отключить для пущей ясности?

– Я не...
– начал я и осекся. Парень посмотрел наверх и осекся тоже.

Над нами нависала волна. Ярко-синяя, прозрачная, солнечная, она поднималась из моря и парусом росла над башней, попирая все законы физики. Кусок моря просто висел в воздухе, грозя обрушиться на нас в любой момент.

Было очень тихо.

По лбу Александры катился пот, и я вдруг понял, почему она не удивляется.

Я рванулся к девушке и дернул ее за руку, увлекая за собой. Раздался окрик, но его смыл плеск воды; берег исчез в неожиданных сумерках, а следом волна налетела и на нас. Я чувствовал вкус воды на рту, но продолжал двигаться в темноте. Меня не сбивало с ног, не волокло, я мог дышать, и, наверное, поэтому я окончательно уверился, что вокруг виртуальность.

Сумрак рассеялся. Перед нами уходила вниз широченная мраморная лестница. Я сделал шаг вперед и заскользил по ней, как по ледяной горке. Александра не отставала. Вскоре лестница осталась позади, и я запоздало спросил себя, где мы в реальном мире, но тут же мотнул головой. Ответ мало бы чем мне помог: я совершенно потерял ориентацию в пространстве. Александра, впрочем, уверенно плыла вперед.