Рассказы
Шрифт:
Полуденный час окончен, и тени погружают комнату в синий сумрак. Мои покои в граде Мастера Мастеров пыльны и заброшены, но сейчас это не имеет никакого значения.
В ее записке лишь одно слово: "Немедленно".
Дверь распахивается с такой силой, что моя рука тянется к рукояти кинжала. На ее лице, словно выточенном из мрамора, не видны ни испуг, ни боль, но я знаю, что они есть. Сразу, едва вижу тонкие перчатки на ее руках. И перевожу взгляд на свои ладони, как будто и так не смотрю на них
– Не стоит проверять, Ясон.
– Кати задвигает засов и прислоняется к стене.
– У тебя еще есть время. Я, знаешь ли, много читала о том, что нас ждет.
Я смотрю на нее и не нахожу слов. Я сделаю все, чтобы спасти ее, но смогу ли?
– За тобой шли?
– Да... наверное. Я только что из дворца Мастера Мастеров; меня подозревают. Если отсюда есть другой выход, нам лучше...
Грубые голоса и шаги за дверью избавляют ее от необходимости закончить фразу. Я подхватываю кинжал со стола, другой рукой сжимаю пальцы Кати и тяну ее за собой, уже понимая, что из рук городской стражи нам не вырваться. Даже в своем дворце я был бы бессилен. Иерархия - залог устойчивости трона Мастера Мастеров. Любой его приказ выполнят мгновенно.
И Кати погибнет.
Погромы и пожары в припортовых кварталах, где мы сейчас - не редкость. Легко затеряться, легко уйти: не чета роскошной, дорогой и безопасной клетке уединенной виллы. Увы, о моей покупке наверняка известно при дворе. Значит, за нами уже идут.
На узкой улочке кроме нас, никого нет, но это ненадолго. К счастью, гавань не так уж далеко, а местные бандиты мне не помеха. Вот только одежда... Впрочем, мало ли причуд у благородных? В доки стража не суется, а простые граждане нас ловить не будут: кому охота напороться на нож?
Кати сбивается с шага и прижимается ко мне, и я понимаю, что снова не угадал. Мы еще далеко от площади, но звучные слова глашатая доносятся даже сюда.
"От имени Мастера Мастеров выносится следующий приговор..."
Мои руки сами тянутся к Кати и срывают с нее перчатки, символ ненависти еще со времен войны: они убьют нас наверняка. Я вижу тонкие линии на ее ладони, но ужасаться некогда. Если глашатай еще не объявил приметы, то можно еще попытаться... изменить походку, прическу, сойти за дочь богатого торговца...
Бесполезно. Подмастерья вывешивают портреты. Еще час, и начнется облава.
"Вышеназванный Ясон лишается титула, преимуществ и привилегий, и все его имущество, движимое и недвижимое, будет конфисковано в пользу казны. Сверх того, оные Ясон и Кати лишаются званий Мастеров, и немедля при поимке будут повешены за преступления против двора и короны. Вынесенный приговор будет громогласно оглашаться на всех перекрестках каждого града, пока оный не будет приведен в действие. Именем Мастера Мастеров!"
Толпа свистит и улюлюкает. Скоро в глашатая полетит первый камень. Или не полетит, если он успеет
А еще перед старым дворцом всегда есть свободные виселицы.
Нет уж. Я рискну.
– Кати, сейчас или никогда. Пока они еще не поняли... Если пойдем через площадь сейчас, можем успеть.
Кати судорожно сглатывает, но не колеблется:
– Что я должна делать?
– Сейчас...
Оба кинжала отправляются в ножны, а я расплетаю ее высокую прическу. Драгоценные гребни отправляются вслед за перчатками, их заменяют скромные косы. Я бормочу какие-то слова извинения, но Кати они не нужны.
Нужны ли ей будут другие слова?
Первые два десятка метров мы проходим спокойно. Когда-то в доках билось сердце города: храм Судьбы, дворцы первых Мастеров, суд и главная площадь. Потом Мастер Мастеров переместил столицу подальше от устья реки, а старые здания были забыты. Колонны, ступени и залы строились на века, но никогда больше не прошуршит по мозаичному полу плащ Мастера. Да и редкий день здесь обходится без пожара... вот снова дымится купол театра. Сотня-другая лет, и все будет кончено.
Забвение куда сильнее публичных казней. Зачем Мастеру Мастеров наши головы?
Кати тихо охает: на пути вырастают двое головорезов. Третий, ухмыляющийся карлик, крутит мечом.
– Эй, благородный! Куда направляешься?
– Туда, куда ведет меня мой путь, уважаемый. Позвольте пройти.
Слишком мягко. Нет времени!
Кинжалы почти одновременно вырываются из ножен. Пусть я больше не Мастер, но я знаю многое, чего не знаете ни вы, ни ваши учителя.
Царапина на щеке, но первый падает замертво.
– Ясон!
В голосе Кати отчаяние, и у меня холодеет внутри, но другой, более циничный голос ехидно уточняет: почему бы сразу не крикнуть "мы здесь"? Сначала перчатки, потом мое имя - она, что, хочет, чтобы нас нашли?
Додумываю я, впрочем, уже разворачиваясь. Не добежать. Я бросаю кинжал и еще успеваю увидеть, как он входит под левой лопаткой головореза, как вдруг резкая боль пронзает локоть. Второй удар приходится мне в грудь. Точнее, пришелся бы, но я успеваю выставить раненую руку. Предплечье отзывается ноющей болью, но второй кинжал входит карлику в горло.
Крики с галереи: там наконец-то появляется стража. Первые бандиты уже бегут на щиты. Зачем? Не все ли равно!
Возможен ли вообще мир между приговоренными к смерти и теми, кого она обходит стороной?
Я вытираю разорванным рукавом клинок и отшвыриваю окровавленную тряпку в сторону. Кати медленно приближается и протягивает мне второй кинжал.
– Ну, что, красавчик, всех порезал?
А вот теперь - точно все. Восемь... девять бандитов с топорами и дубинками, и сзади подходят еще. Нам не уйти.