Рассказы
Шрифт:
Александра моргнула с непонимающим видом. Я и сам не понимал себя до конца.
Но мне нужно было ее спасти.
Я обхватил голову руками. Раньше, до того, как я оказался в подвале у Михаила, я хотел чего-то. Что-то было мне дороже и программы, и управления сектором, и разработки сложнейших систем.
Что-то и должно быть дороже. Иначе самая блестящая судьба теряет смысл.
"Первый приоритет под угрозой. Начать восстановление".
"Ошибка: угрозы программе не обнаружено. В запросе отказано".
"Первый
"Ошибка: заданная функция не приоритетна".
Жизнь человека не приоритетна? Или абстрактная жизнь? Уже интересно...
"Смена приоритета. Моя жизнь важнее".
"Ошибка: данная смена приоритета не поддерживается. Доступ запрещен".
И тут я успел вырыть себе яму...
Я на миг прикрыл глаза. Искренность. Программа обрабатывает миллионы параметров: пот, мимика, температура тела. Значит, она меня послушает, если только у меня получится одна-единственная эмоция.
Я рывком распахнул дверь. Инспектор стоял на пороге.
– Кто вы?
– вежливо поинтересовался он у Александры. Девушка всхлипнула.
– В доступе отказано, - холодно сообщил я.
И захлопнул перед его носом дверь.
"Смена приоритета. Сопереживание. Жизнь Александры важнее".
"Внимание: смена приоритета. Обращение к резервной памяти... ждите..."
"Запрос: внести программу Александры в базу и присвоить новый личный код".
"Запрос обрабатывается... ждите..."
"Смена приоритета: принято. Восстановление через 3... 2... 1..."
"Восстановление резервной копии..."
"Запрос выполняется... выполнено. Новый личный код внесен в базы".
"Уничтожение поврежденной памяти..."
"Проверка целостности системы..."
"Восстановление завершено".
Я огляделся. Потускневшие обои из натуральной ткани, ветхий ковер на полу.
Что я здесь делаю? И что целый сектор делает без меня?
"Обновления за истекший период. Загрузить?"
– Только критические, - одними губами произнес я.
– И отчет о моем местонахождении.
Я был не один. Незнакомая светловолосая девушка с непонятным выражением смотрела на меня. Наконец она подошла к двери и дрожащей рукой взялась за ручку.
За дверью никого не было.
Свиток волшебника
К полуночи ветер усилился. Задернув за собой облако, уплыла луна, и полил злой косой дождь. Беспомощно жались по углам фонари. А в верхней комнате полуразрушенной башни, на узкой кровати рядом с горящим камином, чей огонь не мог затушить самый сильный ветер, умирал совсем еще не старый волшебник.
"Ты мой", - прошелестели листья.
"Мой", - каркнула ворона.
"Мой,
Волшебник приподнялся на постели и улыбнулся.
– Уже вот-вот, - заметил он.
Друзья, собравшиеся перед его кроватью, переглянулись. Они знали волшебника много лет, и никто из них не нашелся, что сказать.
– Ты хотел нам что-то сообщить, - напомнил Дален, глава ордена.
– Марек, у тебя мало времени.
– Да, друзья мои.
– Марек откинулся на подушки.
– Не секрет, что маги умирают. Старые секреты забыты, волшебство мельчает, к нам прислушиваются все реже... верно, Дален?
– Мы пытаемся это изменить.
– Дален переступил с ноги на ногу.
– Но восстановить великие заклинания не так-то просто.
– Но теперь все изменилось.
– Марек улыбнулся.
– Я нашел секрет бессмертия.
Ветер за окном вдруг стих. Серебристые нити дождя вобрали в себя лунный свет и пролились на землю все, без остатка. В воздухе запахло яблоками.
Волшебник вытянул руку, и в его ладони появился свернутый свиток.
– Я искал это знание долгие годы. Несправедливо, что мы живем какие-то семьдесят лет, не успев ничего толком, правда?
Кто-то возбужденно вздохнул, кто-то поперхнулся и закашлялся. Зашуршали мантии, волшебники придвинулись ближе.
Марек рассмеялся. Закашлялся:
– Эйлин, ты самая младшая здесь. Скажи мне честно: на что бы ты пошла ради бессмертия?
– На все, - неуверенно ответила молодая волшебница.
– Почти.
– Марек, оставь Эйлин в покое, - глубоким голосом произнес Дален.
– Лучше скажи, как тебе удалось то, перед чем спасовали величайшие из нас? Если, конечно, ты не пытаешься нас разыграть.
– О, розыгрыш открылся бы слишком быстро, - засмеялся Марек.
– Нет, друзья, я не шучу. Каждый из вас может прочитать этот свиток и прожить еще одну жизнь. А потом, когда смерть снова жарко зашепчет в ухо - еще и еще раз.
Волшебники молчали, но в воздухе вдруг заискрило. Словно тонкие, приученные с детства к сложным жестам пальцы затрещали и изогнулись, превращаясь в хищные когти, а глаза - добрые, умные, голубые и карие - налились черной кровью. Вот-вот сорвется с насеста коршун и с клекотом кинется на хрупкий свиток...
– Так ты не умрешь, - утвердительно сказал Дален.
– Нет, старый друг, - Марек посмотрел на Далена, потом на свиток, - сегодня ночью я умру. И это, поверь мне, очень грустно.
Волшебники зашевелились.
– Почему?
– тихо спросила Эйлин.
– Разве тебе не хочется жить?
– Очень.
– Волшебник закрыл глаза.
– Ведь свиток и вправду даст бессмертие тому, кто прочтет его, но только за счет другого мага. Один волшебник должен рассыпаться горсткой праха, чтобы другой получил здоровье и юность.