Рассказы
Шрифт:
Пафос Павки Корчагина и обаятельная сила штандартенфюрера Штирлица успешно
заброшены на задворки двадцатого века, здоровый дух совкового романтизма давно уж
почил под тяжёлым надгробьем мелких обывательских расчётцев, а тело мальчика
Бананана надёжно упрятано в водах Чёрного моря.
Новые люди сложного виртуально-информационного мира блуждают впотьмах в
неосознанных поисках светлого образа, на который можно было бы опереться
одинокой бесприютной печали, наступающей каждый раз, когда они остаются одни.
Безусловно, нам всем сейчас нужен этот молодой человек без навязчивых карьерных
амбиций, с нормальной шкалой ценностей, и с полным отсутствием криминального или
бомондного окраса, и, желательно, не имеющего никакого отношения к
правоохранительным органам. Этот персонаж вовсе не должен быть безработным
попрошайкой или безнадёжным люмпеном, скорее даже наоборот. Он может входить в
крепкую среднюю социальную прослойку, где прилично, без истерических метаний на
грани криминала, зарабатывать, любить и ненавидеть, но главное – размышлять о том,
что твориться вокруг, принимать и прогнозировать сложный мир настоящего. Очень
важно, чтобы построение произведения с обрисованным выше образом во главе, имело
своим фундаментом внутреннюю психологическую плоскость эмоций и чувств всех
действующих персонажей, возникающих при взаимоотношениях с внешней средой.
Предвижу вопросы, зачем нужен нашей рыночной культуре новый «идиот», а тем более
«скучные» страницы без диалогов, где будут описаны эти самые переживания? Ведь мир
вокруг качественно изменился, люди меняются с каждой минутой, проведённой у
телевизора или компьютера, а без карьеры и денег, впору действительно сделаться
идиотом, в медицинском смысле этого слова.
Но нужно помнить, что «… в наш век негодяй, опровергающий благородного, всегда
сильнее, ибо имеет вид достоинства, почерпаемого в здравом смысле, а благородный,
походя на идеалиста, имеет вид шута» (Ф.Достоевский), и стараться исправить этот
досадный перекос в миропонимании подрастающего поколения.
Потеряв сегодня в литературных произведениях образ благородного идеалиста, не всегда
руководствующегося здравым смыслом и материальной выгодой, способного на
искренние порывы души, психология читателя, основательно зачерствев, быстро начинает
застывать неким огромным каменным памятником заморской валюте, по которому
стекают капли крови и ещё бог знает чего.
Поэтому именно сейчас необходимо основным направлением развития беллетристики
сделать описание внутреннего мира в целом положительного по своей психологической
конституции типажа,
его переживания при столкновении с меркантильностью и холодностью нынешних
отношений между людьми. Эта часть художественного произведения, которая должна
стать основной и по объёму и по смысловой нагрузке, конечно же, предполагает наличие
некоего детективного или другого захватывающего интерес читателя сюжета, идущего
своим чередом. Необходимо привнести в психологию образа здоровую, с точки зрения
вышеописанного критерия нравственной чистоты литературы, мотивацию поступков,
описывая внутренние переживания героев. Конечно, для этого понадобится немалое
мастерство, но здесь как раз и может проявиться естественный отбор, отделяющий
рядовых ремесленников от литературы, сетующих на то, что их не издают, от настоящих
талантов, способных к глубокому анализу и не чурающихся ломать коньюктуру.
Создание подобных персонажей может вывести современного писателя на достойный
уровень восприятия его творений, и продлить угасающий интерес читательской
аудитории к нашей художественной литературе. Конечно, такая задача может
трактоваться как возврат к старому, как попытки повторить приёмы отжившего
классического направления, и это, в действительности, так и есть. Только сеять придётся
на качественно новом и давно непаханом поле.
Чтобы хоть что-то спасти от массового внутреннего окаменения, нашим литераторам
нужно стараться в своём творчестве противопоставлять неограниченные возможности
слова, как инструмента описания любых художественных конструкций, штампованному
видеоряду массовой медиа-культуры, а именно: научиться увлекательно изображать
внутренние миры действующих лиц, делая совершенно невозможным перенести это
действительно изысканное блюдо читателей-гурманов на экраны телевизоров для
всеобщего механического пережёвывания. Проще говоря, писать о том, что никогда
нельзя экранизировать в низкокачественном формате.
И если в современной литературе время от времени появляются подобные персонажи с
глубоким внутренним содержанием, которым свойственно неприятие дурно пахнущих
компромиссов с жизнью, то эти произведения сразу же выгодно выделяются из
нагромождения книг, населённых бесхарактерными разношёрстными роботами с
плоскими художественными физиономиями, большинство из которых запрограммировано
на убийство и добывание денег. Но ощутимой тенденции к выздоровлению, к сожалению,