Рассказы
Шрифт:
– А на завтра? – спросил Костяшкин.
– А на завтра надо снова ко мне. Вот тут же написано, – медовщик поднес бумажку к глазам. – Не пойму, чего написано… Ага, вот – «…на один день». Было б написано «два дня», тогда б ты два дня веселился.
Костяшкин съел меду на сорок дней.
Когда «скорая» увозила бессмертного Костяшкина с рынка, он приложил все силы, чтобы бессмертие из него не вырвалось.
Утром дома его встретила жена.
– Так, говоришь, меду укушался? А закусывали чем? Пирожными?
– Он бессмертие дает, – сказал Костяшкин.
– Так
Разговор становился тяжелым.
– Да, бессмертный, уж извини.
– А я? – спросила жена.
– А ты уж так. Как привыкла. Помрешь, значит. В конце жизни.
– А ты у меня помрешь в расцвете лет! – сказала жена, и на лице бессмертного Костяшкина появился первый синяк.
«Хорошо ещё я ей о противозачаточном не сказал!» – подумал Костяшкин и вышел на улицу. Разговор с женой не испортил ему настроения: ведь вперёди у него было бессмертие. Правда, на 40 дней. Ну, а там можно будет ещё медку подбросить.
«А может, я не бессмертен? – подумал вдруг он. – Может, этот мед – липовый?!»
Чтобы проверить своё бессмертие, Костяшкин бросился под машину.
Машина с визгом затормозила, и из нее с визгом выскочил шофер.
«Да, действительно бессмертный!» – подумал Костяшкин, получая кулаком в ухо.
Выписавшись из больницы, он ещё несколько раз бросался под машины, наводя ужас на всех водителей города.
Чтобы окончательно увериться в своём бессмертии, Костяшкин решил броситься с крыши. С трудом передвигая костыли, он забрался на крышу девятиэтажного дома и бросился вниз. Но зацепился штаниной за карниз второго этажа. Откуда его втащил в комнату хозяин, избил до полусмерти и выкинул обратно в окно.
Так Костяшкин проверял своё бессмертие каждый день. Каждый день он приезжал домой то на милицейской машине, то на пожарной, то на «скорой». И каждый раз ему добавляли от себя.
– Чтоб ты сдох! – говорили ему, но как это сделать, не объясняли.
И тогда Костяшкин решился на последнее. Купил на рынке яду.
– Перед злоупотреблением никому не разбалтывать! – сказал ему на прощание ядовщик.
Костяшкин налил полный стакан. Хыкнул. Выпил. И закусил огурцом.
Но или яд был слабый – разведенный, – или организм Костяшкина был сильный – привычный к таким жидкостям, – а только яд на него не подействовал.
А вот огурец как раз подействовал. Огурец был тайно отравлен химией и неприятно поражен радиацией.
Огуречник, у которого Костяшкин купил огурцы, так ему и сказал:
– Приятного пестицида!
Последнее, что подумал Костяшкин перед смертью:
«Как раз сорок дней. Не надул медовщик».
Надгробный камень ему поставили, как он и просил, с надписью: «Костяшкину – бессмертному».
Новый наряд Королёвой
Королёва проспала на работу и поэтому выскочила из дому, не успев как следует одеться. Из одежды на ней были только туфли.
– Ой, внученька! Время не скажешь?
– Весна! – крикнула Королёва и помчалась дальше.
– Во вырядилась! – плюнула ей вслед старуха.
На улице Королёву остановил милиционер и строго сказал:
– Товарищ! Вы что?! Под машину хотите?!
– Нет, – сказала Королёва. – В автобус.
– Тогда дорогу переходи, где машин нет, – сказал милиционер. – А то враз под шофером окажешься!
Автобус был так переполнен, что если бы Королёва была одета, она бы в него не влезла. У нас же такие автобусы: сначала не влезть, а потом не вылезти. Говорят, в одном автобусе была такая давка, что одна женщина родила. А другая забеременела. В автобусе на Королёву никто не обратил внимания, кроме маленького мальчика, который спросил у отца:
– А откуда она будет доставать талончик?
Когда Королёва вылетела из автобуса, кто-то сказал:
– Что делается! С человека в автобусе все ободрали!
У магазина к ней пристроился какой-то мелкий мужчинка в огромной шапке. Очевидно – житель тундры.
– Дэвушка, – спросил тундрюк, еле поспевая за Королёвой. – Гиде такой костюм брала?
– Родители подарили, – сказала Королёва. – На день рождения.
– А размер какой?
– Сорок восьмой, – сказала Королёва. – Третий рост.
– А чей фирма? – спросил тундрюк. – Французский?
– Нет, наш, – сказала Королёва. – Отечественный.
– А материал какой?
– Кожа, – ответила Королёва. – Натуральная.
– А посчупать можно?
– Я те посчупаю! У тебя все искусственное станет!
– А можно я на себя примерю?
Королёва посмотрела на тундрюка сверху вниз и сказала:
– Тебе велико будет.
– Да я ж для жене, – сказал тундрюк. – Подарку сделать.
– Тыща рублей, – сказала Королёва. – В долларах.
– Однако! – сказал тундрюк. – За такой зиленый диньга я лучше своё что-нибудь продам!
– Во-во! – сказала Королёва. – Шапку свою продай. А то у тебя уже пар из ушей идёт!
– Это не шапка, – обиделся тундрюк. – Это волосы.
На следующее утро Королёва проснулась вовремя. Оделась. Вышла на улицу. На автобусной остановке увидела объявление: «Продается мужеской комбинезон. Кожа натуральный. Толстый. Местами – мех. Спереди – пуговица. Сзади – разрез. Цына – много-много зиленый долар».
Королёва догадалась, что объявление дал тундрюк, потому что на бумажке не было ни адреса, ни телефона. Выйдя из автобуса, она и вправду увидела у магазина маленького мужчинку, на котором из одежды были только черные очки. Да и те без стекол.
Королёва оглядела его с ног до головы и сказала:
– Ты бы хоть комбинезончик свой простирнул!
Идеальный муж
У одной жены был муж. Обыкновенный такой мужчина: поесть любил, выпить, и к женщинам слишком хорошо относился.