Рассказы

Листенгартен Владимир Абрамович

— А что это у вас за перстень?

— Я указал его в декларации, когда въезжал, указал и сейчас, когда выезжаю.

— А где он сделан?

— В СССР.

— А как вы мне докажите, что не ввезли какой-то тоненький иностранный перстенек, а вывозите массивный золотой перстень, который вы незаконно купили в России?

Я рассмеялся:

— Это, конечно, доказать невозможно, но если бы я купил перстень в России, он был бы новенький, а мой — потертый от длительного ношения.

Таможенник долго рассматривал перстень:

— Когда приедете в следующий раз, обязательно пишите в декларации, что перстень изготовлен

в СССР.

— Приму к сведению.

Я рад был с ним распрощаться, так как во внутренних карманах моего пиджака лежали настенные тарелки, которые когда-то не пропустили на таможне в Чопе.

Во время следующей моей командировки в Россию в аэропорт «Шереметьево» одновременно прибыло очень много пассажиров. Они буквально снесли таможенные заграждения, и я не смог поставить печать на декларацию. Я даже не подозревал, к чему это может привести. Когда я уезжал, у меня оставалось из привезенных денег около полутора тысяч долларов, которые я не истратил в России. Я имел глупость написать в декларации, что вывожу эти деньги.

— У вас нет печати на въездной декларации, я не могу пропустить эти деньги, — сказал таможенник.

— Но что же я буду делать без денег: я оставил машину в аэропорту Хьюстона и, когда прилечу, я должен только за стоянку машины заплатить почти сто пятьдесят долларов.

После долгих размышлений, таможенник разрешил взять с собой эту сумму.

— А что я должен делать с остальными деньгами?

— Не знаю, это ваша проблема. Если вас кто-то провожает, оставьте деньги им.

К счастью, меня действительно провожал мой брат. Я оставил ему деньги с просьбой передать моей племяннице, которая занималась бизнесом. Самое смешное, что она на следующий же день перевела через банк эти деньги на мой банковский счет в Хьюстоне. Причем сделала это без всяких проблем.

Сейчас таможенные нравы в России сильно изменились. Приезжая и уезжая, вы можете пройти по «зеленому коридору» и вас никто не досматривает, никто не останавливает. Как сказал когда-то товарищ Сталин, «жить стало лучше, жить стало веселей!»

Утки

Что делать, я люблю есть утку — жареную, по-пекински, вообще в любом виде. Когда-то в Баку можно было купить на базаре диких уток, которых называли кашкалдаками. Это было объедение! В бакинских магазинах уток никогда не продавали. Поэтому, попадая в Москву или в Ленинград, я покупал несколько уток, упаковывал их в картонный ящик и вез домой. Пару недель мы пировали. К сожалению, поездки в Москву и Ленинград были не так уж часты, поэтому утки были вожделенным продуктом, который я всегда искал и, если удавалось, покупал.

База геологической партии, в которой я работал, располагалась на станции Ялама, на северо-востоке Азербайджана у границы с Дагестаном и недалеко от Каспийского моря. Я снимал квартиру у одинокой пожилой женщины. Не реже, чем раз в две недели, я уезжал на пару дней домой в Баку. Однажды моя хозяйка сказала мне, что ее соседка вывела триста уток на продажу. Я обрадовался. Перед тем, как ехать очередной раз в Баку, я попросил хозяйку сходить к соседке, купить у нее пару уток и зарезать их, с тем, чтобы я взял их с собой. Но моя жена была недовольна. Уток надо было чистить от перьев, а это малоприятная работа. Поэтому на следующий раз я попросил хозяйку ощипать

уток. Она была очень рада такой просьбе, так как ей доставались перья и пух, из которых она делала подушки. А я целый год, пока работал в Яламе, пировал, кушая свое любимое блюдо.

Как-то мой коллега собрался защищать докторскую диссертацию, и местом защиты им была выбрана Армения. И вот мы — он и я — приехали в Ереван. Местные геологи обеспечили нас машиной, мы объездили оппонентов, поели в ресторане, покатались по городу. Увидев продуктовый магазин, мой коллега попросил остановиться: он хотел купить сигареты. В магазине я увидел в продаже уток. Они были не особенно хорошие — очень худые и синие. Но мне так хотелось привезти их домой, что я, несмотря на это, купил четыре штуки. Мы поехали дальше. Мой товарищ начал смеяться:

— Вот еще один продуктовый магазин — в нем утки будут получше!

Он как в воду глядел. Действительно, в этом магазине тоже были утки, но значительно лучше тех, что я купил. Они были не такие худые и отнюдь не синие. Делать было нечего, и я купил еще четыре штуки. На этом дело не кончилось, мой товарищ решил объехать еще несколько магазинов.

— Вот увидишь, — сказал он, — я найду хороших уток и тогда куплю их, а вот ты, что будешь делать? Придется тебе есть тех синих уток, что ты купил в первом магазине: они вероятно умирали от голода, вот их и зарезали.

Он оказался прав: в одном из магазинов мы увидели в продаже импортных хороших мясистых уток. Я уже не знал, что делать, но… купил еще четыре утки. Всего их набралось двенадцать штук. Я запаковал их в два картонных ящика, которые сдал в багаж, когда мы летели обратно в Баку. Уток хватило надолго. Но жена была недовольна: весь холодильник был забит утками, туда невозможно было положить ничего другого.

А вот в Америке утки оказались совсем другими — они очень жирные и не пахнут уткой. Так что смысл покупки и приготовления их отпал. Не все самое хорошее и дорогое — самое вкусное. Пришлось мне перейти на перепелок. Теперь я покупаю их и ем в жареном виде, вспоминая тех вкусных уток, которые когда-то ел в Баку.

Теща

В народном фольклоре свекровь является обычно персонажем трагическим, потому что она часто во времена домостроя угнетала свою сноху, в то же время теща выступает в качестве персонажа комического, так как зять обычно имел в прошлом, да имеет и сейчас, возможность активно защищаться от ее поползновений на власть. Тем не менее, особой любви к теще зятья обычно не испытывают, особенно в тех случаях, когда теща живет вместе с молодыми. Зять часто старается уменьшить влияние тещи на ее дочь — свою жену, стремится избавиться от соседства тещи. Отсюда и большое число анекдотов про тещу. Вот некоторые образцы таких анекдотов.

В поездке по Израилю умерла теща одного англичанина. Он звонит приятелю в Лондон и советуется:

— Что делать? Если хоронить тещу на месте, это будет стоить около одной тысячи фунтов, если вести домой в Лондон — около пяти тысяч.

Приятель отвечает:

— Не жалей денег, вези в Лондон. На Святой Земле уже был один случай, когда человека похоронили, а он на третий день воскрес — тебе это надо?