Рассказ Эльдорадо

Пилипенко Сергей Викторович

 Далее, я зашагал уже более свободно, правда по дороге то и дело попадались небольшие завалы, но больших неприятностей они мне уже не доставили. Спустя время я оказался уже в той комнате, что располагала камнями, и уже оттуда начал продвигаться далее,напрягая свою память и пытаясь распознать ранее посещаемые мною места.

Это удалось. Минут через двадцать я попал в знакомые мне помещения, а спустя еще немного и в ответвление, которое и привело меня к тому самому заветному выходу.

Но, к моему разочарованию он оказался закрыт. В некотором

изнеможении я опустился на колени и присел, упершись о стену, при этом обхватив голову руками.

Уж, не внаю теперь, на что я там оперся, но неожиданно передо мною отворилась какая-то дверь, и оттуда блеснул солнечный свет. Я в недоумении осмотрелся по сторонам.

Ничего подозрительного. Тогда я опрометью бросился к образовавшемуся среди стен выходу и вскоре выбрался наружу по такой же ступенчастой лестнице, как и в других местах.

Солнце ослепило меня своим светом и, упав на землю, я еще долго тер глаза и ронял слезы, ручьем стекающие по моему лицу.

Очевидно, дверь или тот небольшой проем за мной закрылся, так как приподнявшись и посмотрев в ту сторону, я кроме обыкновенной скалы ничего не обнаружил.

Пожав в недоумении плечами, я не стал больше рисковать и искать тот спасительный для меня выход. В конце концов, для моего ума это было просто непостижимо. И, представив все это самому себе, я решительно отправился подальше от этого места, пытаясь даже не смотреть назад в ту сторону.

Но, пройдя совсем немного, мне пришло в голову, что я так и не узнал,где находится старик и что стало с тем золотом, которое мы все наносили до обеда.

Солнце уже клонилось к закату и веяло вечерним теплом. Я остановился и, посмотрев назад, призадумался.

А стоит ли узнавать? Может, лучше уйти от этого подальше? Перспектива остаться на ночь среди этой гористой местности как-то была не очень благообещающей и малоприятной. Тем более, что незахороненные мною тела спутников оставались как бы в своем незавершении и попросту навевали на меня некоторый страх.

Но все же, поборов в себе эту восставшую волну отчуждения, я отправился обратно к тому самому отверстию, которое позволило опуститься вниз в первый раз.

Вокруг стояла тишина, лишь иногда в некоторых местах что-то пробуждалось и исходило к верху каким-нибудь звуком, который тут же поглощался окружающим и заволакивал его в общую глухоту.

Мне вновь почему-то стало не по себе, и как-то мгновенно заболела голова. Я остановился и, напрягая свои мозги, заставил боль исчезнуть. Так потихоньку я начинал бороться с наступающими время от времени головными болями , и так мне понемногу становилось яснее все то, что со мной же и происходило.

Поняв, что сейчас мне грозит какая-то невероятная опасность, я быстро сел и осмотрелся по сторонам. И точно. Буквально из-под земли, где-то шагах в тридцати от меня, в гору вздыбился небольшой густоватый туман, а затем с треском и шипеньем наружу вырвался водяной столб, достигающий высоты нескольких ярдов над землей.

Минут через десять это все прекратилось,

и я мог двигаться дальше. Спокойно пробравшись наверх и миновав место своего благополучного возвращения на поверхность, я приблизился к самому отверстию, где к своему удивлению и обнаружил тело старика, так же исковерканное и распростертое в одну сторону, как и те, кто оставался под землей.

 Таким образом мне становилось ясно, что сила непременно действовала с силой драгоценного камня и непосредственно человека, попадающего в зону этого соприкосновения.

Я не стал убеждаться, жив ли старик, ибо и так было ясно, что с ним произошло, хотя тело его было менее повреждено и в общей сложности цело.

 Подойдя ближе, я заглянул внутрь. Камни слабо поблескивали в тающих лучах солнца и смутно выражали какое-то таинственное влечение к себе. Мимоволь, но я потянулся было ко входу внутрь, но внезапно охватившая меня головная боль заставила резко отпрянуть в сторону и удалиться на порядочное расстояние.

Я упал на землю и обхватил голову руками, стараясь сдавить ее снаружи и подпереть эту силу внутренне, тоесть своими мозгами.

Спустя некоторое время, боль прошла.

И тут, вдруг, резко возобновившись, заставила вскрикнуть меня и вскинуть мою голову прямо, указав на тело бедного старика.

В ужасе от увиденного, я даже позабыл о ней. Глаза мои расширились, а зубы принялись неистово выстукивать дробь. То, что я увидел, не было обманом.

Тело старика оторвало от земли и натянуло словно струну, при этом руки располагались строго перпендикулярно его телу. Голова, насколько можно, вытянулась вперед, растянув шею до умонепостижимых размеров. Челюсть ослабилась, язык высунулся наружу и так же напрягся, как и все тело в одном напряжении.

Создалось впечатление, будто старик куда-то направлялся, словно птица в полете.

Но, к удивлению, его никуда не сносило и какая-то невероятная сила удерживала его на месте, поднимая немного выше над самой землей. Внезапно все это прекратилось и, резко обмякнув, тело гулко упало вниз. Затем его поволокло по земле немного и вновь расположило, как и прежде до всего этого.

Через минуту боль моя исчезла, а тело старика несколько высвободилось и немного ослабилось.

Я понял, что это была та самая сила, которая поглотила моих спутников внизу. Значит, сомнений не оставалось. Она напрямую была связана с золотом.

Я тихо заплакал. Больно было все созерцать и больно было вдвойне от безысходности создавшегося положения.

Оставалась лишь слабая надежда на то, что кто-то уцелеет, и на судне я отправлюсь обратно. Но, уцелеет ли?

С той самой первой минуты нашей общей разлуки я понял, что здесь творится что-то невероятное. Не знаю, поняла ли это команда, но думаю, что ответы на это вскоре обнаружу сам.

Несколько успокоившись и вдоволь наглотавшись своих собственных слез, я начал спускаться ниже к подножию этой невысокой горы, если так можно было назвать этот участок местности.