Рассказ Эльдорадо
Шрифт:
Я внимательно всмотрелся в то, отчего веяло белизной. В который раз природа заставила меня удивляться.
То, что было белым являлось попросту моим отражением. В недоумении, я протянул к нему руку, и оно несколько отдалилось. Тогда мне пришло в голову снова его приблизить, и я опустил руку. Изображение расположилось ближе.
Не совсем понимая, что это такое, я попросту подул в его сторону и попытался отдалить на некоторое расстояние. Но из этого ничего не вышло.
Я принялся ожидать, что же будет дальше. За последнее время природа настолько меня изумила, что кажется совсем скоро
Так и сейчас. Оставив все это в покое, я медленно закрыл глаза и попытался уснуть. Но спать почему-то не хотелось, и, поерзав немного среди ветвей, я снова принялся смотреть вокруг себя.
Спустя некоторое время, когда луна сдвинулась немного в сторону, впереди меня начали возникать фигуры, лица, изображения других людей. Поочередно, я всех вспомнил и даже пересчитал на пальцах для пущей убежденности. Изо всех недоставало только одного. Того, кто очевидно был на корабле.
Значит, - сделал я вывод, - картинки касаются только земли. Что же относительно моря, то Бог его знает? Может, когда и узнаю.
Внезапно по моему телу пробежала дрожь. Что-то опять начинало стискивать меня в свои объятия, но на этот раз гораздо слабее, нежели раньше. Потихоньку я справился со своим внутренним волнением и,закрепившись на дереве, в очередной раз закрыл глаза. На этот раз мне удалось заснуть и побыть в некотором полузабытьи.
Ближе к утру я проснулся и осмотрелся по сторонам. Все было тихо и на вид совершенно спокойно. Но вот спустя некоторое время в воздухе стал нарастать какой-то тревожный гул, как-то неприятно звеня и металическим звоном отдаваясь в ушах.
Послышалось какое-то пиканье внутри головы, а затем шум превратился в сплошной мелодийный звон, заполнивший голову до отказа и, казалось, желающий расколоть ее пополам.
Наконец, все это стихло и в очередной раз ударило по голове и всему телу, обдав его мелкой зябкой дрожью.
Так закончилась ночь, и началось утро, ибо спустя некоторое время вокруг начало светлеть и словно просыпаться от глубокого мрачного сна.
Природа строила свой очередной день, желая продолжить свою жизнь и завершить в итоге точно так же, как и предыдущий, с одной лишь только разницей, что одно место располагало большей силой, а другое несколько меньшей.
Но, в любом случае, какое-то общее тяготение все-таки чувствовалось и само собой отлагалось внутри всего живого, неважно как и в какой мере это происходило.
Я начинал понимать эту силу и постепенно входить в нее сам, дабы не мешать общему процессу ее развития и не создавать собой какой-то заслон для ее продвижения или возрастания.
Что касается моих подопечных, находящихся в хижине, то они не заставили себя долго ждать и с диким визгом выскочили наружу, держась руками за головы.
Спустя минуту, это прекратилось, и они в некотором онемении потянулись обратно внутрь, наверное, еще до конца и не сообразив, что же такое произошло.
Я же, как уже чему-то обученный и вознагражденный за это продлением своей жизни, преспокойно опустился вниз и занялся своим утренним
Поэтому, продолжу далее свой рассказ с того момента, как я уже справил свои дела и занял хорошую позицию для дальнейшего наблюдения за командой, расположившись, практически, возле самой хижины, внутри одного дикорастущего дерева, в котором почему-то образовалась большая огромная дыра, уже заросшая мхом и какой-то вьющейся растительностью.
Глава 7
ВОЗВРАЩЕНИЕ
Я понимал, что мои шансы возвратиться на судно и уплыть вместе с ними приравнялись к нулю, но все же не хотелось терять надежды на это и приходилось дожидаться более удобного случая для попытки осуществления подобного.
Теперь, вся моя жизнь зависела от того, как поведет себя команда в этих условиях и не откажется ли от своего первоначального замысла. Идти навстречу им было просто бессмысленно, а потому я дожидался какого-то общего для всех исхода, в результате завершения которого можно было бы вполне решить что-то и для себя самостоятельно.
Может, это был и эгоизм по отношению к другим, но поверьте, со стороны их это было, вообще, жестокостью и злым умыслом, ибо не существовало человека, способного отказаться от чего-то, а тем более, от золота во благо кому-то другому, к тому же, занимающему чуть ли не самую последнюю ступень в общей классификации жизненных уровней.
Поэтому, для себя я решил просто. Буду следовать по пятам и стараться не навредить им чем-либо, а там посмотрим, что они сами предпримут. Может, сложится так, что им самим будет что-либо не под силу и потребуется чья- то помощь, в данном случае - моя.
Все- таки я уже три дня и три ночи нахожусь здесь и кое-что успел, хоть и слабо, но все же понять. Но, впрочем, это только мои домыслы. Реальность же, как всегда, ответит по своему.
Сохраняя молчание и суровое спокойствие, я ожидал решения самой команды и с некоторой обеспокоенностью поглядывал в сторону хижины, потому как оттуда не было слышно ни звука.
Но вот, спустя не столь продолжительное время, когда, казалось, мое терпение лопнет, и я не смогу здесь находиться дольше, чем есть, внутри послышался шум, словно стая одиноких волков начала делить свою добычу.
В этом не было для меня ничего удивительного. Реально так оно и было. А тишина объяснялась просто одним. Все вчера достаточно сильно перебрали и к утру мало еще протрезвели. Скорее всего, они даже не поняли, что это их разбудило и продолжали свой отдых до полуденного времени.
Надо отметить, что у всех членов команды здесь на земле не наблюдалось никакого оружия, за исключением длинных ножей и топоров для рубки дерева. Это было сделанно преднамеренно, дабы не впадать в соблазн совершения греха смертоубийства. Хотя, конечно, для этого было бы достаточно и того, что есть. Но, как бы там ни было, команда посчитала это за благоразумие, ибо не могли же они остаться вообще без ничего в этом диком краю.