Рассказ Эльдорадо

Пилипенко Сергей Викторович

Наконец, вдоволь напетлявшись по проходам, мы вышли к центральному тоннелю, где было достаточно светло и просторно. Дойдя же до выхода из этой горной кладовой, мои спутники опустошили содержимое котомок, при этом оставляя здесь же и еду.

– Нет, - строго-настрого приказал я им,- еду не оставлять. Будем ходить с нею столько, сколько будет нужно.

Наверное, это мое решение им не понравилось, но все же они стерпели и повиновались. Я взял одну из котомок и повесив себе за плечи, молча устремился обратно. Они последовали за мной.

Так

мы проходили почти до самого полудня и вдоволь подустали от этого. Наконец, сделав еще одну ходку, мы расположились возле входа и решили перекусить из того, что было. Надо сказать, что солонина вызывала необычайную жажду, и это сильно меня угнетало, так как я с детства не мог переносить подобного. Но делать было нечего, и приходилось довольствоваться тем же, с надеждой на то, что по окончанию этих работ, мы

вдоволь сможем насладиться водой или той мутноватой жидкостью, которой осталось еще немного у старика в котомке.

После небольшого отдыха, мы решили продолжить наш труд. Правда, перед этим нужно было сходить справиться по нужде. Чем мы и занялись совместно. Выглянув наружу, я не нашел там ничего необычного и вылез на поверхность. То же сделали и остальные, оставив без присмотра наши драгоценные котомки.

Когда мы возвратились спустя некоторое время, то на месте нашего отдыха не было ничего, кроме драгоценного камня. Даже моя лопата куда-то исчезла.

– Черт,- выругался я и от удивления замер на месте, - куда все подевалось?

От растерянности я даже не знал, что и предположить и на минуту потерял всякое соображение.

Мои же спутники, увидев то же, только замотали головами, сохраняя при этом невиданное спокойствие.

"Что это с ними?- подумалось вдруг мне, - и не переживают, и не волнуются. Может, это они сами устроили? Но выходили ведь вместе?"

И тут мне в голову пришла мысль. Я встал и, пройдя по тонелю немного вперед, повернулся ко всем и сказал:

– Я знаю, кто это сделал. Но он пожалеет об этом. У меня есть секрет исходящего света изнутри того фонаря. Кто же его не знает - тот погибнет, так как свет тот вреден и опасен в его руках.

Мои спутники заволновались. Начали перешептываться между собой и спустя время старик сказал:

– Это я спрятал котомки. Не хотел только ходить туда с дьявольским огнем.

– Ты опять за свое,- не выдержал я,- не будь глупцом и посмотри вокруг на то, что тебя окружает. Здесь нет никого, кроме нас, да еще каких-то неизвестных животных, которые почему-то ушли отсюда. Где ты спрятал все это?

Старик, молча, указал на груду драгоценных камней, и я от удивления чуть было не сел. Почему-то мне в голову не пришла такая мысль, хотя я и предполагал, что это сделал кто-то из своих.

– Ладно, - проговорил я, - давайте за работу. Ты, старик, останешься здесь и будешь караулить все это. Мы же пока будем носить. Там еще много осталось.

Надо

сказать, что камней мы наносили уже довольно много, но как всякому другому казалось, что их еще недостаточно для того, чтобы обустроить свою будущую жизнь. К тому же, надо было учесть, что в случае мирной договоренности с командой судна, мы должны были бы непременно большую часть отдать им. Играло роль также и то, что этого камня там оставалось довольно много, что ни в коей мере не укладывалось в голове мыслью о том, что его можно было просто так оставить.

И это, наверное, было, наиболее логическим и сильным доказательством тому, что мы решили продолжить начатое.

Раскопав котомки и лопату с фонарем, мы двинулись в путь.

Старик остался на месте и только проводил нас взглядом.

Хочу сказать, что не было ничего особенного в его взгляде и более чем откровенном выражении лица. Но все же, какое-то жалкое чувство сомнения в правильности мною совершаемого закрадывалось в душу.

И все таки я не стал тогда придавать этому особого значения и с легкостью, присущей любому идиоту, отправился в путь по тоннелю.

Лишь раз я повернулся и посмотрел в сторону старика. Но, теперь глаза его были далеко, и мне ничего не оставалось делать, как идти далее, несмотря, ни на что.

Пройдя вглубь и затянувшись уже достаточно далеко по ходу ответвления, до нас вдруг донесся какой-то невероятный шум, который почему-то нарастал и начинал звенеть в ушах.

И здесь я понял. Это был свист или крик старика, оставленного мною возле сокровищ. Он, вероятно, надеялся, что случится очередной обвал. Очевидно, знания, полученные уже здесь, совершенствовались им на ходу. Как бы неблагопристойно это не звучало, но человеческому свинству нет предела.

К сожалению для нас, не предполагаемое мною, свершилось. Гул среди стен тоннеля вызвал обвал и отгородил нас от старика, вместе с нашими драгоценностями.

Таким образом, он избавлялся от всякого раздела и готов был совершить побег самостоятельно.

Не знаю, что он из себя возомнил, но думаю, что настоящего героя, ибо просто так на это не решился бы.

– Всему своя воля и благословление Господне, - так сказал я оставшимся со мной спутникам, - сейчас мы похоронили еще одного глупца.

– Как?- не поняли меня другие.
– Это ведь мы остались здесь и неизвестно, как выберемся теперь.

– Да, - согласился я с ними,- но его шансы, учитывая его состояние и умственные возможности равны нулю. Он не сможет победить в одиночку. Для этого нужно знать больше.

На том мои словесные исчерпания закончились, и я молча отправился осматривать размеры нанесенного нам ущерба. Юнцы охотно последовали за мной. Тем более, что они теперь оказывались в зоне ведения моего ума, ибо только я сейчас мог хоть что-то сообразить и вывести на поверхность.