Распутица
Шрифт:
И Юлия сейчас была близка к тому, чтобы признать и больше никогда не отрицать этой истины. Удивительно, что есть такие женщины, для которых нет разницы, любят они или нет, но им в равной мере приятно вступать в близость с одним и тем же лишь только нравящимся им мужчиной. Но для неё это было вовсе не всё равно, так как с тем, который ей ни капли не нравился, она никогда не станет спать…
С того дня Юлия определила свои отношения с Николаем, который их способен варьировать и тем самым доставлять ей и себе истинное удовольствие, которое с другим ей, наверное, никогда не достигнуть… Она уяснила для себя ту истину, что, как бы ни было дорого
Глава десятая
Наутро Юлия осуждала себя за вольные ночные мысли, полные непристойных соблазнов, вдруг проснувшихся после близости с мужем. Теперь для неё главное заключалось в том, что Николай не сожитель – она ждёт от него ребёнка. Юлия встала раньше мужа и быстро приготовила завтрак. Было воскресенье, сестра вчера обещала приехать. Но Юле почему-то этого не хотелось. Уж лучше она с Николаем поедет к Валентине сама. Вчера он дал согласие, что будет заботиться о ней, своей жене, как следует, а Юлия почти серьёзно добавила, чтобы непременно и о детях тоже.
Валентина с детьми приехала к двенадцати часам дня. Женя подошёл к матери и уткнулся лицом в её подол. Светло-русая его головка показалась головкой птенчика, она с нежной трепетностью погладила сына и потом присела к нему, всматриваясь в его лицо. Женя хмурил брови и угловато косился на Николая, с которым весело разговаривала Валентина. Её серые глаза блестели возбуждённо, а Варя сидела на диване, засунув пальчик в рот, и беспечно смотрела на взрослых.
– Варюша, вынь палец, ты уже большая, – попросила Юля и вместе с сыном подошла к дочери. Сгребла их в кучу, прижала к себе, а потом стала что-то путано объяснять, чего сама хорошо не понимала, так как сейчас душа всё ещё была наполнена чувствами, оставшимися после брачной ночи…
– Зачем ты женилась? – спросил Женя.
– Я вышла замуж, чтобы у тебя был ещё один братик или сестричка. Скоро мы с дядей Колей поедем к Павлику.
– Зачем? Я сам хочу с Варей.
– Конечно, мы все вместе поедем! – а потом она обратилась к Валентине.
– Почему не пришла Светка с Игорем? Как они там, не передрались из-за вчерашнего? – засмеялась Юлия.
– Я их сама не видела! Игорь вёл себя, как мальчишка! – ответила сестра.
– Ничего, думать лучше будет, – вставил Николай. – Пойдём, сваха, за стол, Юля нам готовила всё утро.
– А вы будете есть, мои родные? – мягко спросила Юлия у детей, слегка заискивая перед ними, она всё-таки всё ещё чувствовала по отношению к детям и свою вину.
– Мы у тёти Вали ели, дядя Семён рыбу поймал, щуку вот такую! – радостно сообщил Женя, разведя руки в разные стороны.
– Уже скоро обедать пора, так что идите вымойте руки и живо за стол! – весело и счастливо говорила мать. – Как я соскучилась без вас. Хотела сама ехать, а вы тут как тут, как я рада!
На кухне пахло яствами. Когда все уселись за накрытый стол, Юлия с грустью заметила, что Николай так и не удостоил детей хоть каким-нибудь вниманием. Причём они платили ему тем же безразличием, что и он им. И это обстоятельство его, кажется, нисколько не волновало. Сейчас он налил в рюмки водки, но Юлия решительно отказалась, она вчера и так много себе позволила. Валентина произнесла тост за Юлю и Николая, хозяин поддержал. Детям налили в бокалы лимонад, они ели с большим аппетитом, Юля подумала, что их не очень-то там кормили, хотя Никитичне она оставляла кусок говядины, макароны, молоко, кондитерские изделия…
После
Покормив детей, Юля стала мыть посуду. Николай ушёл курить на балкон. Юлия огорчилась, что он ничего не сказал и не поцеловал её. Дети в комнате рисовали в альбомах цветными карандашами, которые им подарила Светка.
Пошелестев лёжа на диване газетами, перечитав все статьи, которые его интересовали, Николай неожиданно стал куда-то собираться.
– Я пойду к Мишке на часок, ты извини, надоело валяться на диване – бока мять, пройдусь, я думаю, скучно тебе не будет.
– Значит, тебе со мной скучно?
– Нет, ну что ты, хозяйничай сама, может, я тебе уже надоел, стесняю?..
– А что тебя к нему так тянет или вчера не все подробности выяснил?
– Не понимаю, ты о чём? Какие подробности? – пожал муж плечами.
– О Евгении…
– Что же ты себя ниже её ставишь? – усмехнулся он. – Может, я хочу выпить ещё, а один не могу. Кстати, он там что-то из вещей привёз, посмотрю что-нибудь для тебя, я просил его…
– А мне нельзя ли ему заказ сделать?
– Конечно, можно, почему нельзя, если моему вкусу не доверяешь. Ты что хочешь: джинсы, батник, духи?
– Я джинсы никогда не носила, ещё бы какое-нибудь сафари.
– Хорошо, я постараюсь Мише передать твой наказ, он, думаю, разбирается; кстати, понемногу фарцует. Тебя-то он, думаю, запросто уважит…
– А у вас в части ничего хорошего не продают?
– Почему, в военторговский магазин бывает неплохой завоз. Тоньке там всегда брал, она в парикмахерской работала.
Николай пошёл на кухню, обнял Юлию, поцеловал. Он ушёл. За ним звонко щёлкнул английский замок.
Она жила в квартире Николая почти три месяца и всё ещё не познакомилась с соседями не только по подъезду, но и по своей площадке. В одной квартире жила семья: мужчина выпивал, ездил на рыбалку, жена работала на заводе постоянных магнитов, а их двое сыновей пришли из армии, носили длинные, подчас долго не мытые волосы, ходили в потертых джинсах, и было непонятно, чем они занимались. Другая семья была молодая с маленьким ребёнком. С кем они жили – неизвестно. У них часто играла музыка. К ним, видно, приходили гости, потому что слышалось громкое веселье. Третья семья вообще была непонятная, так как Юлия даже не знала, кто там жил. С Николаем она никогда не затевала разговора о соседях. И на других четырех площадках их подъезда люди жили почему-то замкнуто, что, впрочем, свойственно сейчас многим. Никто с ней не здоровался, и она ни с кем тоже, отчего создавалось впечатление, будто этот весь народ не хотел друг друга знать, почему-то сторонились сознательно, не желая никому навязываться. Причем, наверное, жили в доме уже давненько, но вот друг от друга обособились, замкнулись в своём квартирном мирке.
После уборки Юлия занялась стиркой. Из комнаты в ванную иногда слышался шум детей. Потом пришёл Женя и попросился гулять на улицу. Юлия одела дочурку, Женя уже сам справлялся с одеждой, чем очень гордился. У него были светлые волосы. У Вари же они чуть темней, но и сын и дочь очень похожи на мать. И Юля думала, что когда-нибудь они вырастут довольно симпатичными.
– Женюша, далеко не отходите от подъезда. И смотрите недолго гуляйте. Варюшу не оставляй одну, а то заиграешься и не увидишь, как она куда-нибудь убежит.