Распутица
Шрифт:
Глава двадцать третья
Михаила снегопад застал в пути, он как раз подъезжал к Новостроевску. На дальнобойных фурах полагалось ездить двум водителям. Однако в заграничные поездки это почему-то не предусматривалось. И Михаил всегда, то есть вот уже пятый год, ездил сам. Сначала по своей стране, а потом и за границу.
Не всякий раз ему удавалось провезти приобретённый за свои деньги товар, который запрещалось провозить в большом количестве. Но он выходил из безнадёжного положения за определённую сумму – на базе перекупочной фирмы товар включали
За годы работы на внешних линиях Михаил сошёлся ближе со своими коллегами. Это были достаточно дисциплинированные и по-своему порядочные люди, знавшие цену всякому произносимому слову. Наличие партбилетов у забугорных дальнобойщиков значило для них очень много. Это были проверенные во всёх отношениях люди – и госбезопасностью, и своим непосредственным начальством. Они имели личные автомобили, хорошо знали друг друга, и казалось, им всюду открыты двери.
Иногда вечером они съезжались к вечернему бару, заказывали отдельный зал, куда вход посторонним посетителям строго воспрещался. За закрытыми дверьми они потягивали коктейли при свечах. Специально подобранная спокойная музыка сопровождала их корпоративные беседы, в которые вставлялись иносказательные фразы на тот случай, если бы зал прослушивался.
В кругу этих людей сложились свои философские понятия,
далекие от окружавшей их действительности со своими незыблемыми, казалось бы, устоями. У этого общества, собиравшегося в баре, устанавливались свои законы, по которым строились их взаимоотношения. Всё они занимались одним делом – обогащением. У них существовал свой корпоративный банк, куда каждый ежемесячно вносил взносы под небольшие проценты. Этим банком управляли исключительно свои, испытанные в деле, люди. Деньги расходовались строго лишь на то, чтобы их коммерции ничто и никто не препятствовал. В своем городе рядом с законной властью они создали свою власть – многочисленные запутанные связи двух властей тесно переплетались и взаимопроникали, то есть люди в своем кругу, называвшие себя членами «Союза свободных граждан», имели своей целью пускать щупальца во всё органы власти, где работали их люди, входившие в эту тайную организацию…
О её существовании Михаил сначала не знал. Если бы в то время ему сказали, что она существует и он непременно в неё вступит, он бы решил, что над ним просто шутят. Какая может быть организация в тоталитарном обществе? Когда бывший таксист стал заниматься коммерцией, он уже хорошо знал, что перекупщики, спекулянты как бы их ни поносили, были и будут в любом обществе. В её основе лежала выгода, как ключ, открывающий двери во всё стороны жизни.
И вот когда он занялся фарцой, ему и было предложено вступить в «Союз свободных граждан», целью которого было создание общества предельно, но не абсолютно свободного. Как после стало известно, он существовал не только в их городе: это была довольно разветвленная, хорошо законспирированная организация. Причем из рядовых членов доподлинно ни один не знал, кто же
На одной вечеринке Михаилу предложили золотую печатку с оттиском какого-то непонятного магического знака. Он купил перстень, увидев, что и у других есть такие же, правда, знаки чем-то отличались. Но потом Михаил заказал новую печатку со своим знаком зодиака Стрелец и носил две, но снимал при поездках за границу. Алла считала, что такие печатки носят только представители уголовного мира. И она всегда испытывала неловкость, когда с мужем ходила в общественные места. Но ему об этом никогда не говорила (и, конечно, своей матери).
Ещё в первую встречу с Мариком, когда он случайно увидел её и подвез домой, она увидела на его руке такую же массивную печатку с изображением почти такого же символа, какой она видела на перстне мужа…
Из ресторана Марик привёз её в свою снимаемую коммунальную квартиру, одна половина которой была отгорожена от потолка до пола плотной портьерой, а вторая представляла собой уютную спальню. Она знала, что Марик умел создавать нужный ему интерьер. И здесь всё было обустроено мужскими руками весьма надёжно.
Он проворно помог ей раздеться, словно боялся, что сейчас она одумается и уйдёт прочь. Алла была в шубке из натурального меха. Когда она осталась в платье, он провел её в спальню, где стоял столик и два кресла, а сам побежал за перегородку, откуда появился с двумя бокалами и бутылкой шампанского.
– А есть будем что-нибудь? – спросил он.
– У тебя большой запас пищи? Ты часто здесь бываешь?
– Много вопросов. Нет, ты не думай, что это гнёздышко соорудил для привода женщин. Я здесь иногда работаю. Там мой маленький кабинет, поэтому и глазеть не на что. Итак, яблоки, апельсины, шоколад, бутерброды с икоркой, можно и коньячок?
– Хватит пока и шампанского, ну шоколад, пожалуй. Но учти, спать я с тобой не буду… – улыбнулась она, лукаво глядя на бывшего жениха дольше обычного (что он про себя отметил).
– Да какой базар! Но как же ты узнаешь, чего хотят мужчины?
– А для этого я не думаю, что нужно обязательно переспать.
– Конечно, сейчас увидишь, – Марик быстро включил телевизор, стоявший почему-то на окне, вставил в видеомагнитофон кассету и включил. Потом открыл шампанское, пока она с интересом смотрела на экран, где мелькали девушки и мужчины. Но только они были одеты, а женщины почти голые, чего в своей жизни ей не приходилось видеть с такой откровенностью, так как все считают постыдным выставляться на всеобщее обозрение. А тут всё на виду, и у Аллы захватывало дух, тем не менее у неё не хватило духа запретить себе смотреть на срам, но всё же любопытство перебороло стыд.
Марик налил между тем бокал и подал Алле, она машинально приняла и стала неторопливо отпивать, продолжая неотрывно наблюдать за экраном. Она почувствовала, как у неё непривычно сильно бьётся сердце, а щеки пылали огнем, но, наверное, не от одного шампанского. Когда на экране стали раздеваться и мужчины, она осторожно посмотрела на Марика.
Конец ознакомительного фрагмента.