Распутье
Шрифт:
— Замолчи и не мешай! — выдохнул в ухо Свен. — Нет у меня с собой мешочков.
Ладно, не можешь изменить ситуацию, измени своё отношение к ней. Я и изменила, занявшись обучением муженька. Туда поцелуй, это погладь. Если сделаешь, жена ласковее станет. Словом, искала стимулы заставить Свена сделать мне хорошо.
Ученик попался любопытный, хоть удивлялся, зачем такие странные вещи, делал. А уж когда результат заметил, и вовсе духом воспрянул. Словом, молодые к гостям спустились поздно. Я — с веером, Свен — с улыбкой на губах. Ещё бы, столько
Гости же не выразили удивления. Выглядели не очень. Ещё бы, если всю ночь пьянствовать, а с утра похмеляться.
А дальше начались трудовые будни.
Начали с самого простого: доработки веера. Понаблюдав за мной, Свен пришёл к выводу: вещь нужна и необходимая. Для зарабатывания денег. И понеслось. Мастерицы трудились в поте лица, насаживая на спицы кружево и ткань. Свен переманил двух подмастерьев-переплётчиков, и они ловко клеили каркасы вееров, обёртывали их кожей тонкой выделки.
В другой артели делали тушь, мыло, зубной порошок, щётки и шампунь по моему рецепту. Третья шила нижнее бельё, в том числе, мужское. Свен таки признал, что мой вариант удобнее и оберегает от болезней.
Моду на верхнюю одежду пока не трогала, только показала, как делать пуговицы и крючки. Вернее, как показала — нарисовала и объяснила. Пусть уж развитие Галании идёт своим чередом, я только бытовую сторону затрону.
После увольнения Агны пришлось искать кухарку. В этом помогла жена капитана, посоветовав одну.
Я ведь и на кухне отличилась, и теперь Нана баловала Свена шашлычком. Ушлый муж, распробовав блюдо, и тут собрал копеечку. Понимая, что Нана, как любая женщина, язык держать за зубами не умеет, всё равно проболтается, продал рецепт одному из трактирщиков.
Далее дом. Я подготовила эскизы оформления и лично расписала спальню. Свен фыркал, но не мешал, благо никаких цветочков и розочек я благоразумно не нарисовала.
Муж занимался канализацией и отоплением. Привлекали к этому и меня, заставляя смотреть, правильно ли столяр сделал стульчак. Для самого унитаза задействовали гончара. В итоге идею воплотить-то воплотил, только пахло и текло очень, поэтому пришлось дорабатывать.
С отоплением вышло проще: по всему дому протянули трубы, которые гоняли тёплый воздух печей. Я до такого не думалась, хотела водой греть, — это Свена Муза посетила. Уж сколько он с печниками ругался, пока результат не устроил! Я бы точно так не смогла: не умею настаивать.
О королевских заказах тоже не забывали, крутились, как белки в колесе. В таких условиях супружеская жизнь поневоле становилась бедной. Страсти первой ночи и следа не осталось, хорошо, дважды в неделю, быстренько, для здоровья. На большее даже у Свена не хватало желания. Впрочем, он мужчина спокойный, выдержанный, а не латинос. Добрался и доволен. Жена, супружеский долг, вроде, отдаётся обеими сторонами и хорошо.
Зато разговаривали с мужем много, пусть и по делу. Как это лучше сделать, как то.
Памятуя о том, что я якобы
Свен подыгрывал, хотя наедине предлагал устроить всё естественным путём. Увы, безрезультатно: я раз за разом отвечала отказом. Вопреки опасениям, муж нотаций не читал, только смотрел укоризненно. Списывал всё на дурость. Ну как ему объяснишь-то, что дети и Галания — вещи не совместимые, и почему я от него и у себя рожать не хочу? Обидится ведь, не поймёт.
И Андреас тоже не поймёт. Я ведь тоже не собираюсь от него в этом мире рожать. Тем более, в первый же год. Столько всего надо сделать, а тут ребёнок! И за одним — другой: мужа не остановишь. Превратишься в этакую племенную кобылу. Идеи? Да кому нужны твои идеи, рожай десятого, дорогая, и будь счастлива, ибо единственное твоё счастье — каждый год беременной ходить. На соседку посмотри: её муж не любит, детей всего двое. Знаю я средневековую логику: киндер, кирхэ, кюхе. Не хочу!
О детях вообще задумывалась только в долгосрочной перспективе. Когда-то, нескоро. И уж точно в России, а не в Галании. Пока же материнский инстинкт спал.
Малайонец так и не отписался. Свен заверил, письмо отправил. Я верила: муж не врал. Да, прочитал, да, проверил, не собираюсь ли наставить рога перед свадьбой, но не выбросил. Даже понял, почему я не поведала о задумке с гостиницей законному спутнику.
— Долг ему вернуть хочешь? Что ж, в самый раз. Вот тебе подарочек и оставь в покое. Откажется, я не гордый, подберу.
Ничего, скоро всё узнаю из первых уст. Мы со Свеном собираемся в столицу. Во-первых, заказы отвезти, всё покупателям объяснить, во-вторых, сделать вылазку на Землю. Маг по своим каналам связался с Магистром, и тот заверил: собирается открыть Врата.
Видела, что Свен нервничает. Чем ближе день отъезда в Мархаз, тем раздражительнее становился маг, срывался с поводом и без повода, доводил до слёз служанок. Полагала, это из-за Врат — оказалось, из-за меня. Свен опасался, что я останусь в России и поставил перед фактом: одна никуда не пойду, ни шага не сделаю. И первой вернусь в Галанию, ещё до Свена.
— Ничего, артефакт заряжен, справлюсь. Морок поможет походить на ваших. Ты, если хочешь чего, — смягчился муж при виде моей кислой физиономии, — скажи, поищу.
— Свен, — прищурилась я, — а чего ты так боишься?
Неужели догадался, что внесу изменения в устный договор?
— Я тебя знаю. Только отпусти, обратно не затянешь, — отвернувшись, пробурчал Свен. — И кольцо тебе не помеха, доказала уже.
Это муж припомнил историю с помолвочным кольцом. Да, некрасиво, сейчас осознала, поняла.
— Свен, я не сбегу, но потом уйду. Навсегда. Одна, не одна — неважно. Четыре обещанных года и всё. Ты за это время исполнишь давнюю мечту — разбогатеешь, получишь титул…