Распутанный
Шрифт:
Она задрожала. Ей было известно одно: разные «мифические» виды воевали между собой, как вампиры и феи. И она понятия не имела, кто любил демонов, а кто нет.
— Прекрасно. Мы раскроем тайну отсюда, — сказала Пенни, не в состоянии скрыть свое разочарование. — Детектив Горячие Шорты заступил на службу.
— Класс. Добро пожаловать в команду. — Типа того.
Вот только через несколько минут Пенни заворчала:
— Вот ведь хрень. Мне официально скучно. Они там все еще веселятся, а мы сидим и смотрим.
— Извини. Пять минут, и мы поедем домой, я обещаю. — До сих пор она не узнала ничего нового.
Дерьмо!
Так как лучше всего похитить кого-то из такой толпы, задалась она вопросом. Ответы пришли так легко, будто она была преступницей всю свою жизнь. Первым делом, нужно проконтролировать шум. Крик привлечет внимание.
Вторым делом, перенести сопротивляющееся или бессознательное тело через массы. Снова, не привлекая внимания. Третьим делом, сохранить груз после похищения.
Пока она обдумывала разные варианты и их последствия, какой-то теплый поток пронесся сквозь Мэри Энн. Кожу покалывало, и живот заурчал. В считанные секунды это «что-то» усмирило ее, усилив покалывание и прогоняя урчание. Она смаковала ощущения, желая большего, нуждаясь в большем, и таком теплом. Нахмурившись, она выбралась из своих мыслей. Что за…
Навстречу к машине Пенни шагала ведьма, она поняла, какова ее цель.
— Поехали, — закричала она, ударив по приборной панели. — Сейчас же!
— Что? Почему?
— Шевелись!
Пенни включила заднюю передачу и нажала на газ. Шины взвизгнули, гравий полетел во все стороны. Машину занесло, и Мэри Энн ударилась об окно. Они выправились, ускоряясь на дороге, и заполненная площадь вскоре превратилась в пятнышко в зеркале заднего вида.
Единственная проблема, теперь с ними бежали два волка, и никто из них не был Райли. У одного был белый, как снег, мех, у другого — красно-коричневый. Друзья или враги? Совершенно не было времени все это обдумывать. Чем дальше они ехали по дороге, тем больше волки отставали от автомобиля. Наконец, Мэри Энн перестала их видеть.
— Ладно. Что это было? — потребовала Пенни, запыхавшись, хотя они не делали никаких физических нагрузок.
— Я… я не знаю, — солгала она. Проклятие! Она все профукала? Возможно. Теперь ведьмы знали, что она была там и наблюдала. Каковы шансы, что ведьма вернется завтра?
Она вздохнула, пытаясь не впасть в отчаяние. Похоже, она это выяснит. После того, как расскажет Райли, Эйдену и Виктории, что сделала, и выслушает лекцию о том, какая она глупая, конечно же.
Пенни была права. Вот ведь хрень.
Глава 9
С высоко поднятой головой Виктория провела Эйдена вдоль длинной-предлинной очереди богато одетых вампиров. Он видел на женщинах черные драпированные одежды с вшитыми драгоценностями всевозможных цветов и шелковые рубашки и штаны на мужчинах. В воздухе витал сладкий аромат духов, запах усилился, когда он поднялся на возвышение, где стоял трон из черного как смоль дерева. Аромат, к счастью, свел на нет его парфюм.
На каждом сантиметре трона были запечатлены странные символы. Когда он сел, казалось, они гудели властью и окутывали
Виктория заняла место справа от него, Райли — слева, и очередь двинулась вперед. Знакомство шло за знакомством. Мужчины, женщины, молодые, старые. Слишком много имен и лиц, чтобы запомнить, особенно в его нынешнем затуманенном состоянии.
Кто-то рассматривал его с надеждой, кто-то с презрением. Кто-то смотрел мимо него на большой гобелен, висящий на стене. Ему не нужно было оборачиваться, чтобы знать, что на нем соткано; картинка врезалась в его память навсегда. На ней Влад Цепеш злобно боролся с разгневанной, решительной толпой. У них были вилы, у него — окровавленный меч. По обе стороны от него стояли бесчисленные пики, на каждую насажена человеческая голова. Это именно то, чего эти вампиры ждали от Эйдена?
Скорее всего. Это должно его волновать, но именно тогда его ничто не заботило.
Пока знакомства продолжались, он настроился на голоса и изучал окружающую обстановку. Даже без Элайджи, Джулиана и Калеба, забрасывающих его своими мнениями каждые несколько секунд, Эйден все еще был рассеян и не способен сконцентрироваться. От возвышения прямо до двойных дверей простиралась длинная красная ковровая дорожка. Те же символы с завитушками, что украшали трон, декорировали и дорожку.
Вокруг не было ни одной лампы, только от затейливых канделябров исходил мерцающий золотистый яркий свет и струйки черного дыма. С каждой стороны комнаты находились довольно странные каменные лестничные ступеньки, или трибуны, на которых стояли четыре круглые колонны, тянущиеся к куполообразному потолку. Они вели к платформе, где стояли охранники в униформе, бока которых были стянуты мечами.
На ступеньках сидели люди. Он знал, что это были люди, потому что их кожа была цветной, от слегка загорелого до темного мокко. Плюс, их черты лица не были совершенными в отличие от вампирских. На них тоже были мантии, но без драгоценностей и рукавов. Для того чтобы облегчить доступ к венам, предположил Эйден. И ему не пришлось спрашивать их, раз уж они хотели быть здесь. Они наблюдали за вампирами с невозмутимой тоской в глазах.
«Рабы крови», подумал он. Однажды Виктория рассказывала ему, что люди быстро становятся зависимыми от укуса вампира. Эйден тогда не поверил ей, но верил сейчас. С тех пор она кусала его дважды, и каждый раз это было… блаженство. Ее зубы вырабатывали какой-то химикат или наркотик, который вызывал онемение человеческой кожи, а потом ласково прижигали кровь.
— И наконец, — произнесла Виктория рядом с ним, возвращая его мысли в настоящее, — я рада представить тебе моих сестер.
Они уже дошли до конца? Как долго он рассматривал комнату?
— Сначала, — продолжала она, — Принцесса Стефани.
Вперед выступила красивая блондинка, склонив голову в приветствии. Как и на остальных, на ней была мантия. Она подошла и скинула ее с плеч, вещица соскользнула и упала кучкой на пол у ее ног. Она подняла подбородок, практически бросая ему вызов. По крайней мере, под мантией у нее была одежда. На ней осталась черная футболка с украшенной драгоценностями радугой по центру, макияж соответствовал ей, а также черные джинсы и ярко-красные сапоги до колен.