Распутанный

Шоуолтер Джена

Она с трудом дышала, благодарная тени, поскольку ждала, что ее папа включит свет и высунет голову в окно. Прошла минута, другая. Руки тряслись. Ничего не было, ни одного движения.

Вдалеке завыло несколько волков.

Она сглотнула. Райли? Он подглядывал за ней?

Вероятно, все-таки нет, решила она быстро. Он позвонил бы ей на мобильник или написал сообщение. Тогда кто оставался? Его братья? Она знала, что они патрулировали город и сражались с гоблинами, но никогда не встречала их. И если они приглядывали

за ней, они свяжутся с Райли, верно? Верно. И опять же, он позвонит или напишет ей. Как бы там ни было, это еще не значило, что никто не наблюдает за ней.

Ладно, ты сможешь. Она медленно передвинулась к краю. Ее руки затряслись сильнее, когда она снова повисла на них. Разве крыша первого этажа была так высоко? Не могло быть такого, она бы заметила. Просто сделай это.

Мэри Энн отпустила руки и упала.

От удара ее ноги задрожали, а коленные чашечки стукнулись прямо перед тем, как согнуться. Она опрокинулась назад, покатившись куда менее изящно, чем собиралась. Воздух вырывался из легких, в рот набились трава и грязь.

Хвала Господу, она не ела. Ее бы наверняка стошнило. Но было странно, что у нее отсутствовал аппетит. На самом деле, все чаще и чаще она… отталкивала еду. Одна только мысль или запах… фу. Еще более странно, что она не чувствовала слабости от того, что не питалась.

Прошло уже два дня. Разве ее не должно трясти?

Подумаю об этом позже. Она вскочила на ноги и побрела к соседнему с Пенни дому, остановившись у большого дуба рядом с окном Пенни. Как удачно.

Звезды мерцали в глазах Мэри Энн, когда она подняла несколько маленьких камешков и бросила их. Дзинь-дзинь. Прошло мгновение. Ничего. До чего ж досадно. Люди проснутся, если она закричит «пожар»? Было бы нелепо.

Понадобилось еще три камешка, после чего окно поднялось, и Пенни высунула свою блондинистую голову. Она протерла глаза спросонья и зевнула, выглядывая в ночь в поисках того, что ее потревожило. Ее волосы, обычно прямые и блестящие, спутались и лезли в лицо.

У нее упала челюсть, когда она узнала Мэри Энн.

— Что ты делаешь? — свирепо прошептала она.

— Мне нужна твоя помощь. Одевайся. И тащи свои ключи. — Они возьмут ее Mustang GT. Мэри Энн все еще копила на покупку машины.

Пенни не задавала лишних вопросов. Она просто улыбнулась, сверкнула голубыми глазами и кивнула.

— Дай мне пять минут, — сказала она и закрыла окно.

Мэри Энн воспользовалась этим временем, чтобы отдышаться. Ее легкие были ей так благодарны, что перестали гореть. Но тут вой разорвал воздух, на этот раз ближе, и о легких было забыто. Она развернулась, нервно изучая покрытую гравием дорогу, дома, деревья. Листва и ветви дружно шумели, будто кто-то или что-то был там, выжидая, чтобы перекусить.

Поторопись, Пен.

Через несколько минут парадная дверь дома со скрипом отворилась, а затем захлопнулась. Мэри Энн развернулась.

Это была Пенни, одетая в одно из своих любимых платьев куколки (розовое с белыми кружевами), на ногах — сандалии, волосы снова прямые и блестящие. Она беззаботно шла прогулочным шагом, будто они собирались идти в школу. И будто холод и полночь ее не касались.

— Ты чего творишь? — спокойно потребовала Мэри Энн, спеша к подруге. Облако дорогих духов окутало ее. — Твои родители…

— Не переживай, доверься мне. Шок от моего нынешнего «положения» прошел, и они простили меня. Я больше не под пожизненным домашним арестом. Кроме того, я мало сплю, поэтому они слышат, как я брожу вокруг дома в любое время. Иногда мне становится скучно, и я сваливаю. — Она пожала плечами. — Ничего особенного. Так куда мы идем?

— Давай отогреемся, а потом поговорим.

Они разместились в машине и пристегнули ремни, двигатель набрал обороты, и из колонок вырвалась Леди Гага. Пенни выключила звук и выехала с подъездной дорожки.

Мэри Энн заговорила:

— Прости, что разбудила тебя. Если бы я знала, что у тебя проблемы со сном, я бы…

Пенни рассмеялась.

— Никаких проблем, милая. Я пыталась перевоспитать тебя годами. Твоя просьба выбраться тайком бесценна. Так что я снова спрошу. Куда мы едем?

— В Трай-Сити.

— Правда? Зачем? В это время там тихо.

Может быть. А может быть и нет.

— Я просто хочу прокатиться вокруг и посмотреть, есть ли кто на улицах.

— Попробуй еще раз, я тебе не верю. Там что-то есть… ты ждешь, что там будет кто-то конкретный? Кто-то вроде, ох, не знаю, красавчика Райли? — Последние слова она произнесла нараспев. — Это единственный человек, который смог бы заставить Своенравную Мэри наконец-то пошалить.

«Своенравной Мэри» Пенни называла ее в детстве. Такой она и была, очень упрямой. Ее родители не могли заставить ее быть послушной даже совместными усилиями. До тех пор, пока ее мама — тетя — не умерла, после этого Мэри Энн изменилась. Исчезли счастливая улыбка и смех, дикий дух был сокрушен, и на их месте выросла потребность угодить папе. Она стала мрачной и немного замкнутой, и даже составила пятнадцатилетний план на жизнь. Колледж, докторская степень, интернатура, собственная практика, как у отца. А теперь… прощай, пятнадцатилетний план. Она понятия не имела, что будет делать завтра, не говоря уже о следующем годе. Она была счастлива и наконец-то свободна.

— Ну? — подтолкнула ее Пенни.

Мэри Энн проигнорировала вопрос. Ей не хотелось обсуждать Райли, и не потому, что Пенни переспала с последним ее парнем. На удивление это было куда меньшей проблемой, чем было на ланче. Она всего лишь… ну, ее чувства к Райли были такими новыми, такими… сильными. Она сама едва могла переварить их и не хотела, чтобы кто-то еще пытался это сделать.

— С твоим ребенком все в порядке? — спросила она.

— Возможно, — ответила Пенни, оставляя смену темы без комментариев.