Расправить крылья

Федотовская Алена

Неожиданно серебристый волк повернул голову и сделал несколько шагов к нам. Я вздрогнула: неужели съесть собирается?! Но полунайты не могли ошибиться, оставив его в живых, у них же звериное чутье!

Или могли? И кто это?!

Серый вихрь, как и несколько минут назад, охватил оборотня, превращая его в человека, и я едва не открыла рот от удивления. И как я могла забыть…

— Он жив? — отрывисто спросил лорд Ферт, опускаясь на одно колено рядом со мной. Я, заворожено глядя на спасителя, кивнула,

и у меня вырвалось:

— Спасибо.

— Не стоит благодарить, это моя вина.

Я тут же вспомнила, что рассказывала сестра о реакции Берта на магию Шелдона. Берт потерял сознание у логова оборотня, когда Даррен и Лекса попали туда, да и я наблюдала тоже самое, оказавшись в том страшном месте во время зачета в лесу. Но когда несколькими минутами ранее Берт потерял сознание прямо в воздухе, Ферт еще был человеком! Серый вихрь случился много позже. Однако на оборотней Заброшенных земель у дракона ничего подобного не наблюдалось! Почему?!

Ферт грустно усмехнулся.

— Забавно, ты думаешь вслух, как твоя сестра. Это семейное?

Я вскинула голову:

— Если вы все слышали, может, расскажете?

Бывший ректор поморщился.

— Не хотелось бы, но, видимо, придется.

Однако он не торопился, а у меня мысли прыгали, как сумасшедшие. Я собиралась дождаться ответа, но помимо воли вырвалось:

— Бабуля говорила, что вы больше не можете превращаться в оборотня.

Губы Шелдона расплылись в довольной улыбке:

— Эмма — самая умная и предприимчивая женщина на Таррине.

— Не думаю! — вскинулась я. — Если она обманула всех, оставив возможность…

— Мой оборот не опасен для окружающих, Альяна. Он просто существует.

— И почему Берт на вас так реагирует?!

Неожиданно раздался ужасный шум, настолько громкий, что заложил уши, которые я тут же закрыла руками. И зажмурилась. Поднялся сильный ветер; где-то вдали раздавался стук копыт и вой оборотней. И как я смогла различить их сквозь такой грохот? Невероятно! Звук наслаивался и отступал; при этом, казалось, я смогла бы услышать даже шепот.

Барабанные перепонки едва не лопнули, когда какофонию разнообразных звуков прервал крик Ферта, и я почувствовала его руки на своих плечах.

— Стены падают, Альяна! Инициация Эйвина заканчивается! Вспомни о том, что сделал Даррен, чтобы ее остановить! О прямой передаче силы!

Богиня, он прав! Где-то на краю сознания я очень удивилась каждому слову, что произнес бывший ректор.

Он назвал дракона человеческим именем, он знает о том, что мой брат отсрочил инициацию Берта девять лет назад… Спрашивал у бабули? Но зачем?!

— Я остановлю твою передачу! Обещаю!

Как будто меня это волнует!

— А если это повредит ему?! — я с трудом разлепила ресницы и посмотрела в взволнованное лицо Ферта.

Страха

за себя не было, а вот за любимого… Он может умереть! Ведь это Заброшенные земли, тут все происходит по-другому! Вмешаться в древний ритуал — совсем не то, что сделал Даррен. Тогда инициация началась намного раньше положенного срока, мой брат всего лишь восстановил естественный порядок вещей. Но вмешаться сейчас — значит, оскорбить Источник! И последствия могут быть плачевными!

— Не повредит! Я точно знаю!

— И почему я должна вам верить?! — срывая голос, я пыталась перекричать ветер.

Глава 27-3

— Потому что Эйвин — мой сын!

Богиня, я ослышалась?! Он ведь пошутил, да?!

— Этого не может быть! Берт не оборотень!

— Поверь, и не такое бывает! Но ты права, не оборотень, иначе от тебя давно ничего бы не осталось!

Но это… невероятно! Я едва смогла выдавить:

— Почему же вы молчали?!

— И кому бы стало легче от моего признания?

Все верно. Никому. Берта тяготил статус полукровки, только отца-оборотня, совершившего множество злодеяний, для полного счастья и не хватало. Но… как?!

— Ты собираешься останавливать инициацию или нет?!

Ферт встряхнул меня за плечи, и я тут же пришла в себя, хотя голова гудела, а мозг отказывался воспринимать что-либо. Но ведь бывший ректор не может ошибаться, а тем более вредить своему сыну?

Я послушно вытянула руки и призвала магию метаморфов. Как ни странно, в отличие от стихии и парализующей магии, родовая отозвалась мгновенно и окутала легким туманом мысли и чувства.

Невероятные ощущения. Я словно погрузилась в абсолютную силу, но в то же время отдавала всю себя без остатка. Никогда раньше не практиковала прямую передачу, хотя знала, что могу. Отец использовал свои возможности один раз и едва не погиб, Даррен — трижды, но рядом с ним были те, кто остановил полное выгорание, за которым только смерть. К слову, в первый раз Ферт был одним из тех, кто его спас.

Бывший ректор наверняка способен на многое, но могу ли я ему доверять? Впрочем, а важно ли это?

Меня затрясло, голубоватый свет слетел с кончиков пальцев и впитался в чешуйки дракона. Берт дернулся всем телом, хотя глаз так и не открыл. Но ведь я все делаю правильно?!

Я теряла последние силы, и с каждым мгновением мне становилось все хуже. Руки задеревенели, голова кружилась, а перед глазами плясали черные мушки. Надеюсь, моя магия поможет дракону, хотя об этом уже вряд ли узнаю…

Я не понимала, что происходит, передо мной все слилось в одно большое черное пятно, грозившее поглотить полностью не только сознание, но и жизнь. Если уж Даррену было трудно остановиться, то мне и подавно…