Расправить крылья
Шрифт:
Я вздохнула и отправилась спать, из-за жары оставив балконную дверь открытой. Я уже почти засыпала, но мне показалось, как будто по квартире кто-то ходит. Померещится же такая глупость — шестой ведь этаж! И вдруг услышала знакомый голос:
— Не бойтесь, это я. Идите сюда.
Мне сделалось не по себе. Но я накинула халат и отважно вышла в гостиную.
— Пожалуйста, не зажигайте свет, — попросил мой утренний знакомый. — Луна достаточно яркая.
— Ну ее! — Я решительно включила
— Пролетал мимо вашего балкона и решил заглянуть. Лучше скажите, как вы угадали мое имя?
— Не знаю. Просто из окна видно афишу: Арнульф Кошонери — если я произношу правильно, — живопись.
— Да, примерно так. — Он усмехнулся. — Это я. А вас зовут Ирен. Я тут кое-что прихватил с собой, чтобы было проще перейти на «ты». — Из пластикового пакета он достал кружевную скатерть, бутылку дорогого вина и нарядную тарелку с персиками. — Фужеры, полагаю, найдутся? И еще хорошо бы лист бумаги и карандаш…
— Постойте.
Я растерялась. Наверное, надо его выгнать? С какой стати я должна пить с ним вино, среди ночи искать бумагу?
— Откуда вы взялись?
— Я ведь уже сказал, что прилетел. — Он помахал руками. — У вас есть штопор?
— Как это «прилетел»?
— Очень просто, Расправил крылья, взлетел. Лечу себе, любуюсь огнями Парижа, перелетаю реку, покружил над Нотр-Дамом и тут вижу ваш балкон. Дай, думаю, загляну к прекрасной Ирен.
Он был настроен удивительно игриво, но меня это нисколько не раздражало, а наоборот! Мне тоже стало весело.
— Так вы дадите мне штопор? — спросил он.
— Да. Сейчас. — Я направилась в кухню. — Подождите здесь.
— Какая у вас забавная квартира! — Он все равно пошел за мной следом. — Вход в спальню через кухню. И такая маленькая!
— Часть квартиры прабабушка когда-то продала соседям.
— Прабабушка продала часть квартиры?
— Да, вот тут за плитой заложена дверь, собственно, это все была спальня, а не кухня. Держите штопор.
— Значит, вы коренная парижанка?
Он протянул руку за штопором, невольно прикоснулся к моей кисти, и мы вдруг оба резко отдернули руки.
Это было как удар током, я чуть не вскрикнула, от неожиданности выронив штопор.
— Простите, — почему-то в один голос сказали мы.
Мы одновременно наклонились за этим крайне необходимым прибором, но, еще не дотянувшись до штопора, опять вздрогнули, задев руки друг друга. Мне даже показалось, что я видела искорку, как иногда бывает, когда в темноте снимаешь синтетическое белье. Я резко выпрямилась.
— Ирен… — Он виновато смотрел на меня снизу вверх. — Можно, я его один подниму, а вы пока поищите что-нибудь небьющееся для вина. — Он показал глазами на полку с посудой. —
— Еще чего! Я не собираюсь пить вино из пластиковых стаканов. Это моветон.
Я потянулась к фужерам на стеклянной полке, но Арни вдруг коснулся моего плеча. Нет, очередной искры я не почувствовала, но неловко дернула рукой и задела фужеры. Они потревоженно зазвенели, и один из них обязательно свалился бы с полки, если бы мой гость не поймал его почти на лету.
— Ну, что я говорил? В будуаре вашей бабушки все пропитано электричеством. Кем, кстати, она была, ваша прародительница? Вы похожи на нее?
Его глаза улыбались, а губы в такт словам двигались внутри бороды, причем они были намного выше моих глаз. Надо же, я всего лишь по плечо этому странному худому человеку! За окнами темно, на мне только крошечная рубашка и полузастегнутый халат, а почти незнакомый и неизвестно откуда появившийся мужчина задает мне какие-то глупые вопросы на моей кухне с пожелтевшим от времени некогда белым кафелем и голубоватыми обоями с лодками и домиками.
— Что-то не так? Почему вы молчите? — Его едва уловимый акцент стал заметнее, глаза потемнели, а в волосах виновато блеснули ниточки седины.
Странно, у других людей я никогда не замечала, чтобы вот так явно внешность сразу же выражала любое внутреннее волнение. Стоп, а почему я волнуюсь тоже? Я же дома, мы стоим в кухне, в моей обычной, привычной кухне, а мне кажется, что мы висим в пустоте и вокруг только вырванный светом у этой пустоты кусочек пространства… Почему я до сих пор не прогнала его?
— Мне уйти?
Неужели последние слова я произнесла вслух или он умеет читать мысли?
— Простите, я задумалась. О чем вы спросили? — прибегла я к стандартной психологической уловке, которую использую всякий раз, когда на деловых переговорах контрагент не очень уверенно предлагает что-либо нежелательное.
Естественно, он замялся, он ведь не хотел уходить.
— Берите с полки любые, — как ни в чем не бывало сказала я, будто речь все еще шла о фужерах, — и несите в гостиную.
Его глаза сразу стали похожи на летнее небо.
— Значит, я могу остаться?
Вот чудак, разве неясно, зачем еще уточнять?
— Правда могу? Да?
— Да-да, — машинально произнесла я.
— Спасибо. — Он вертел в руках штопор и смотрел на меня так, словно видел впервые. — Вам очень идет бирюзовый цвет…
— Бирюзовый? — Я невольно опустила глаза на свой халат и обнаружила, что он застегнут только на две пуговицы. — Но на мне же сиреневое. — Я попыталась застегнуть остальные пуговицы, но руки почему-то не слушались.