Расплата

Константа Яна

Целый час, показавшийся вечностью, промаялась Кристина в ожидании, что он вернется и как-то объяснится, но так и не дождалась. Сама отправилась на поиски — как бы то ни было, им нужно поговорить. Девушка спустилась к бассейну и тут же пожалела о своей беспечности: граф гостей, судя по всему, не ждал. Вроде бы и удивляться нечему — глупо было ожидать, что плавать он будет в одежде, и все же оцепенела на мгновенье, укорила себя за проявленную вольность и даже задумалась о побеге, пока он ее не заметил. Да, сбежать и дождаться его где-нибудь в другом месте, куда более подходящем для разговоров! Вот только беда какая-то случилась —

ноги уходить не хотят, и даже отвернуться от его обнаженного тела, не смотреть она не в силах. Как завороженная смотрела Кристина на его гибкое смуглое тело — оно неплохо сложено и совсем не вызывает отвращения; она откровенно залюбовалась им, а он…

А он похож сейчас на большую юркую рыбу. То ныряет до самого дна, то с шумом выныривает на поверхность, разбрасывает брызги, резко разворачивается и снова ныряет в тщетных попытках смыть с себя проклятую лихорадку, обрести спокойствие и вернуть разум. Вынырнув в очередной раз, Этьен почувствовал, что находится в помещении не один. Мужчина резко обернулся — так и есть, рядом с бассейном стоит его Кристина, облаченная в домашнее шелковое платье, которое и стянуть-то труда не составит. Хрупкая, стройная и очень красивая в своей растерянности — и хватило ж смелости явиться сюда!

— Ты сильно рискуешь, Кристина, — со злостью выкрикнул Этьен и все же развернулся и поплыл к девушке. — Кто тебя сюда впустил?

— Простите, дверь была открыта… А Морис сказал, что Вы сюда спустились.

— Этому болтуну давно пора укоротить язык.

— Не сердитесь на меня, Анри. Я искала Вас, потому что нам нужно поговорить.

— Кристина, не сейчас.

Не сейчас, когда его все еще лихорадит, когда мыслями он все еще там, в спальне, и вкус ее кожи до сих пор ощущается на его губах.

— Пожалуйста, не надумывай себе ничего плохого, — резко потеплел его голос, когда он подплыл к Кристине — подавленный и виноватый. — Мы обязательно с тобой обо всем поговорим, но давай не сейчас. Прости, я не в том состоянии.

— А по-моему, Вы как раз в том состоянии, когда люди не способны врать и говорят только правду, — улыбнулась девушка, опускаясь на холодный, мокрый от брызг камень.

— Правду? — усмехнулся Этьен. — Ты уверена, что хочешь знать эту правду?

Кристина сидела на полу напротив него и смотрела, как растерянно теплеет его взгляд, как он горько улыбается одними уголками губ — злость его от бессилия, безвластия над собой. Сидела и едва заметно улыбалась ему в ответ.

— Хочу, — кивнула она. — Давайте Вашу правду, господин граф.

Этьен упрямо замотал головой — нет.

— Неужели эта правда так ужасна?

— Ужасна, Кристина, — согласился Этьен, вздыхая. — Настолько ужасна, что боюсь, ты захочешь сбежать от меня, а это в мои планы не входит.

— Что за планы?

— Так я тебе и сказал.

— Ну хорошо. Тогда вернемся к нашей «ужасной» правде. В голову приходит лишь два варианта: либо Вы так сильно меня презираете, но жалеете и боитесь обидеть, либо же… я Вам нравлюсь.

Этьен усмехнулся куда-то в сторону, а потом внимательно посмотрел на девушку — забавная.

— Да, Кристина, нравишься. Очень нравишься.

— О, тогда это действительно «ужасная» правда! — улыбнулась Кристина и протянула руку к лицу мужчины — стоило только коснуться его мокрой, холодной щеки, а он тут же вывернулся и прижался губами к ее ладони.

— Только выхода, моя хорошая, у тебя нет — от меня сбежать не получится. Не отпущу.

Неторопливо, осторожно правда пробиралась на свет. Они говорили тихо,

будто боялись спугнуть «нечто», выглянувшее на свет Божий из робких взглядов, из смущенных улыбок… Он боялся, что маленькое его откровение спугнет Кристину, а она боялась, что маленького этого откровения не услышит от графа никогда. Но он сказал, а она услышала. И «нечто», осмелев, заликовало…

— Нравлюсь, значит, — задумчиво проговорила Кристина, не сводя глаз с мужчины.

— Да. Нравишься, — кивнул Этьен.

— Очень?

— Очень.

— И Вам не противно прикасаться ко мне? — прищурилась Кристина, уточняя.

— Ты опять? Нет. Мне не противно, Кристина. И сегодня у тебя уже была возможность в этом убедиться.

— Тогда почему Вы сбежали?

— А ты не поняла, почему я сбежал? Ты действительно не понимаешь?

Голос его вмиг стал холодным и колючим. Кажется, осмелев, они напугали свое хрупкое, пугливое «нечто»… Этьен поспешил отстраниться от Кристины, коря себя за проявленную слабость, и даже подумывал о том, чтобы прогнать сейчас девушку и отложить, а лучше вообще запретить, подобные разговоры! Кристина не дала ему сбежать.

— Анри, почему? Мне не нужны мои догадки, я хочу услышать это от Вас.

— Опять правды захотелось? Кристина, какую правду ты хочешь услышать?

— У Вас их несколько?

— Ты сама должна понимать, почему я сбежал.

— Анри, ответьте.

— Что ответить? Что я такой же, как и все? Что я точно так же смотрю на тебя и хочу, как оголтелый девственник, впервые увидевший женщину? Черт… Вот зачем я тебе все это говорю, а? Кристина, закрыли тему. Ты выбрала не самое лучшее время и место для разговоров. Все наши договоренности в силе, тебе нечего бояться, но сейчас, пожалуйста…

— Анри, вылезайте.

— Что?

— Я говорю, вылезайте из воды.

— Зачем?

— Плавники и хвост вырастут, а они Вам совершенно не к лицу будут.

— Кристина, не до шуток.

— Мне тоже. Вылезайте.

Этьен ее не понимал. Слишком много решимости в ней, словно и не боится голого мужчину в его же владениях. А ведь должна бояться. Нет ничего противоестественного в том, что ему, молодому здоровому мужчине, понравилась красивая девушка, но Кристина… После всего, что с ней сделал Филипп, она должна бояться! Зачем же улыбается ему? Зачем дразнит? Зачем разговоры все эти? Почему первая не сбежала от него после случившегося в спальне? Не знал бы, что случилось с ней — поверил бы, что чувства и желания их схожи. Но может ли она сейчас желать мужчину? Но может ли без страха думать о близости? Глупенькая, просто она не верит, что он может ее обидеть. Она не верит, что мужчина, на груди которого она спокойно засыпает, может воспользоваться ее доверием. «Глупенькая, не играй со мной!» — мысленно молил Этьен, всматриваясь в глаза Кристины. Нужно немедленно одеться. Нужно сбежать от нее, не доводя до глупостей, о которых потом жалеть будет! Это все утреннее безумие, и им обоим просто нужно остыть…

— Отвернись, — буркнул Этьен после недолгой паузы, дождался выполнения приказа и вылез из воды, поспешив повязаться пушистым полотенцем.

Вылезая из воды, он твердо намеревался уйти. Но, черт возьми, как магнитом тянет к девчонке, и после утренней встряски ему б держаться от нее подальше, но ноги сами идут к ней. Кристина обернулась как-то резко, рвано, и тут же оказалась в крепких мужских объятиях.

— Ну что, допрыгалась? — тихо спросил Этьен, голодным взглядом одаривая Кристину. — Кристина, прогони меня…