Расплата
Шрифт:
— Да, смешение крови порождает определенные трудности. Оно дает дополнительные силы, но вам, как я слышала, это совсем ни к чему. Но группа говорит, что ни Диана, ни Кит не были могущественными заклинателями…
— К-кит? Отец Саймона?
Мы уставились друг на друга. Гвен беззвучно выругалась и поморщилась.
— Наверное, я действительно сплетница. — Она коротко рассмеялась, а затем уткнулась в свой сотовый. — Возможно, это неправда. Даже часть о том, что ее отец колдун, может оказаться вымыслом. Я не знаю наверняка. Я никогда не работала в Эдисон Груп и не знакома
— Нет! То есть, она не знает о слухах. Никто из них. Это я подслушала в лаборатории, что ее папа колдун.
— Ну, тогда я ничего ей не скажу. И ты не говори.
Кит — отец Тори? Не может быть. Он кореец, и во внешности Саймона можно без труда различить азиатские черты. А вот Тори совсем не похожа на кореянку.
Конечно, генетика вещь сложная: Саймон у нас почти блондин. Но если Диана Энрайт умышленно зачала от мага, как утверждала полудемон, то выбрать Кита — это все равно как выбрать рыжего отца, когда у вас и вашего мужа совсем другой цвет волос. Уж слишком велика вероятность, что отец Тори узнал бы, что ребенок не от него.
Так что нет, Тори и Саймон не родственники. Но если все остальные считают, что отец у них один, то ребята могут услышать, и это породит никому не нужную проблему.
Глава 10
Маргарет приехала вскоре после ухода Гвен. Когда Тори спустилась и услышала, что Маргарет берет меня на урок, то решила присоединиться к нам. Тори может хорошо скрывать свои чувства, но я знала: она беспокоилась, как и мы, и совсем не хотела все утро просидеть одна в комнате. Дерек и Саймон точно не пригласят ее с собой.
Маргарет начала колебаться, но я сказала, что мне спокойней с Тори. Полный бред, но ничего не могу поделать. Дерек не единственный, кто страдает от непреодолимых инстинктов. Во мне живет непоколебимая потребность быть полезной, от которой обычно, в конечном счете, страдаю я сама. Остается надеяться, что на этот раз все сложиться по-иному.
До нашего отъезда Эндрю дал Маргарет кучу советов о путешествии с беглецом с полумиллионным вознаграждением. Конечно, он не хотел, чтобы мы вообще куда-то уезжали, но Маргарет настояла. Я далеко от Буффало, сказала она, у меня черные волосы, и я не похожа на девушку с плаката. Кроме того, разве жертва похищения будет разъезжать с женщиной, которая могла сойти за ее бабушку?
Мы уехали. Автомобиль Маргарет принадлежал какой-то элегантной европейской модели, вроде тех, что всегда арендует мой папа, и я опять вспомнила о нем. Мы с папой никогда не были близки. Я была маминой дочкой, и после ее смерти, опять же, сработали инстинкты. У некоторых людей есть родительский инстинкт, а у других нет. Папа принадлежал ко второй группе, хотя и старался изо всех сил быть хорошим отцом.
Он много разъезжал по работе, что не способствовало близости. Хотя он заботился обо мне. Больше, чем я думала раньше. После моего нервного срыва он вылетел из Берлина, чтобы сидеть у моей кровати, пока меня ни отправили
— Насчет некромантии, — подала голос Тори с заднего сиденья. — Хлоя почти ничего о ней не знает.
Она жестом показала мне начать задавать вопросы. Раньше я мечтала о встрече с другим некромантом, и вот мечта сбылась, а ни один вопрос с языка не слетает. Беспокойство об отце не давало сосредоточиться.
Я начала с призрачного воспроизведения сцен смерти. Маргарет назвала их остаточным явлением, но не рассказала ничего нового, в чем бы я еще не разобралась. Это явление представляло собой остатки энергии после травматического события, проигрываемого вновь и вновь, как в петле кинопленки. Безвредные изображения, не призраки. А как их блокировать…
— Тебе не нужно об этом беспокоиться еще несколько лет. Сейчас лучше сконцентрируйся на призраках. С остатками познакомишься, когда повзрослеешь и сможешь их увидеть.
— Но я уже их вижу.
Маргарет покачала головой.
— Думаю, ты видишь призрака в момент его смерти, как они выглядели в ту секунду. К сожалению, они так умеют, и некоторые так поступают, чтобы запугивать некромантов.
— Не думаю, что были призраки.
Я рассказала ей об увиденных остатках: как мужчина прыгает в пилу на заводе, а на стоянке убивают девушку.
— Боже мой, — ужаснулась Тори. — Это…
Я взглянула на нее, и она побледнела.
— Ты видишь такое?
— Слышала, тебе нравится кино, Хлоя, — прервала нас Маргарет. — Думаю, у тебя очень развитое воображение.
— Ладно. Так вы можете сказать мне, как их блокировать, когда я начну их видеть?
Должно быть, в голосе проскользнул небольшой сарказм, потому что Маргарет бросила на меня холодный взгляд. Я ответила ее взглядом «большие голубые глазки» и сказала:
— Будет легче, если я узнаю, что меня ждет в будущем. Так я почувствую, что готова справиться со всеми трудностями.
Маргарет кивнула.
— Хорошее отношение к делу, Хлоя. Ладно. Я раскрою тебе коммерческую тайну. Когда видишь остатки, есть верный способ как с ними себя вести. Уходи.
— Могу ли я их блокировать?
— Нет, но ты и не должна. Просто уйди. Они не призраки, поэтому не могут тебя преследовать.
Это я и сама поняла. Проблема лежала в другом.
— Как мне узнать, что это остаток? Если он выглядит реальным, как вы узнаете, что это всего-навсего картинка? До того как увидите… момент смерти.
— Остатки не издают звуков.
Уже знаю.
— Еще с ними нельзя взаимодействовать.
Это я тоже поняла.
Значит, когда я вижу, что парень готов прыгнуть на промышленную пилу, то должна остановиться и прислушаться? Покричать на него и посмотреть отреагирует ли он? Если это остаток, то парень прыгнет, а я увижу то, что как раз хотела избежать. А если он настоящий, то я позволю ему умереть, пытаясь избавиться от уродливого зрелища.
Если я смогу сказать, что это призрак — остаток или нет — то буду знать, что человек не находится в опасности, и я могу уходить.