Раскаленная пустыня
Шрифт:
Но тут кто несильно дернул Алекса за рукав. Рядом стоял Шохад.
— Нельзя ждать, уйдет эмир.
— Да никуда он не денется, — отмахнулся лейтенант, — дворец обложен, ворота перекрыты…
И тут до него дошло.
— Подземный ход?
— Да. Говорят, что их несколько.
— Знаешь хотя бы один?
Караванщик отрицательно покачал головой.
— Нет, откуда может знать такую тайну простой караванщик?
Алекс пристально посмотрел Шохаду в глаза и утвердительно произнес.
— Но ты знаешь, как проникнуть во дворец.
— Я не знаю, открыт ли этот путь сейчас, но можно попытаться.
— Веди!
Через
— Пусть солдаты останутся здесь, дальше я пойду один.
— Солдаты останутся, а я пойду с тобой, — не согласился Алекс.
За следующим поворотом оказался тупик, в конце которого они уперлись в наглухо запертые ворота.
— Ну и вонища, — повел носом лейтенант.
— Если не нравится, пойди и постучи в парадные ворота дворца, там пахнет намного лучше, но вряд ли тебе их откроют.
— А из этих вывозят эмирское дерьмо?
— Так и есть. И не только эмирское. И не только дерьмо. Тихо!
Шохад предостерегающе поднял руку и замер. Офицер последовал его примеру. Караванщик подкрался к воротам, прислушался, затем несколько раз негромко стукнул в створку ворот. Алекс осторожно, стараясь не произвести малейшего шума, потянул из кобуры "гранд". Выждав некоторое время, Шохад постучал в ворота еще раз. И опять никакой реакции. Потеряв терпение, Алекс спросил.
— Думаешь, откроют?
— Надеюсь.
Еще трижды караванщику пришлось повторить условный стук, прежде чем из-за ворот что-то негромко спросили по гохарски. Шохад ответил, уму задали еще один вопрос. Переговоры, похоже, затягивались. Поначалу обе стороны сдерживали голос и старались тише, но постепенно караванщик перестал сдерживаться. Переговоры грозили перерасти в перепалку, Алекс уже начал терять надежду на их положительный исход, как вдруг с той стороны лязгнул запор, и створки ворот чуть приоткрылись.
Шохад повернулся к лейтенанту.
— Зови солдат, он согласился провести нас во дворец.
Глава 8
Грязный вонючий мужик, местный ассенизатор, ткнул пальцем в светлый прямоугольник выхода наружу и, что-то сказав, отступил назад.
— Дальше он не пойдет, — перевел Шохад, — там засели гвардейцы. Он боится, что они убьют его.
"А полуроту руоссийских солдат в эмирский дворец провести он не боялся?", Алекс с содроганием вспомнил короткое, но крайне неприятное путешествие по зловонным дворцовым подземельям, освещаемым неровным светом факела идущего впереди местного золотаря. Дворец не имел канализации в привычном понимании этого слова, даже в Гохаре воду старались экономить все, в том числе и сам эмир. Поэтому, отходы человеческой жизнедеятельности вывозили в специальных деревянных бочках. А чтобы не оскорблять приближенных и гостей эмира их видом и запахом, перемещали эти бочки по специальным проездам, проложенным в подземельях дворца. Оставалось надеяться, что во время путешествия по этим проездам он ни на что не наступил.
Пока отставшие солдаты подтягивались к выходу из подземелья,
— Как ты его нашел, Шохад?
— Нашел, когда потребовалось пробраться во дворец в первый раз. Он очень любит деньги, а я дал ему много, очень много. Все, что у меня было.
— Тогда почему он до сих пор вывозит отсюда дерьмо?
— А что ему еще остается? Это у вас в Руоссии, имея деньги, можно уехать в другой город и начать жизнь заново, и никто не узнает, кем ты был раньше. А в Гохаре, если ты — золотарь, то это навсегда.
— А чем ты купил его сейчас? Я что-то не слышал звона монет.
— Я подарил ему самую дорогую вещь.
— Это какую же? — заинтересовался офицер.
— Жизнь. Пообещал зарезать его, как только руоссийцы ворвутся во дворец, если откажется помочь нам.
В скудном лунном свете, едва проникавшем в подземелье, недобро блеснули глаза караванщика. "Этот зарежет. На месте золотаря я бы тоже ему поверил. Однако, пора начинать".
Эмирский дворец все-таки не крепость. Стены ограды хоть и высоки, но к отражению штурма не приспособлены, оборону держать на них нельзя. Поэтому, гвардейцы засели в угловых и надвратной башнях, а также в темной громаде самого дворца. От выхода из подземелья до парадных ворот дворца всего около тридцати шагов, да и гвардейцы назад смотреть не должны. Тем не менее, место открытое, и пересечь его незаметно — вряд ли возможно.
— Шохад, остаешься здесь. Второй взвод, за мной!
Выбравшись через узкую щель на прохладный ночной воздух, Алекс пригнулся и, стараясь производить как можно меньше шума, устремился к воротам. Хоть и старался каждый из пехотинцев шуметь поменьше, но все вместе топали они довольно громко. Алекс успел пробежать всего полтора десятка шагов, как от ворот донесся встревоженный крик. Лейтенант навскидку выстрелил в невидимого гвардейца, ориентируясь на голос и, как ни странно попал — крик раненного противника сменился исполненным боли стоном.
Черный проем арки ворот. Лейтенант едва не споткнулся об скорчившегося на земле гвардейца, зажимающего рану в животе. Слева черный провал — лестница, ведущая наверх.
— Тримец — проверь башню! Фелонов, открывай ворота!
Едва только первый солдат ступил на нижнюю ступеньку лестницы, как сверху грохнул выстрел, и пуля отбросила его обратно, на шедших за ним товарищей.
— Залп!
Но солдаты уже без команды вразнобой разряжали винтовки, целясь куда-то вверх, а затем, грохоча сапогами по каменным ступеням, бросились на противника. Грохнула еще пара выстрелов, и в башне закипела рукопашная схватка.
Ворота сопротивлялись не так упорно. После некоторой задержки, солдаты, "раз-два, взяли!", сняли запиравший их брус и навалились на створки. Те нехотя поддались и, слегка поскрипывая, начали открываться.
Убедившись, что с воротами все идет нормально, Алекс шагнул к лестнице, но там уже все закончилось, схватка была короткой, поскольку в самой башне было просто невозможно разместить большое количество защитников.
— Вперед! Во дворец!
Во дворце их уже ждали, окна дворца заволокло пороховым дымом, свинцовый град хлестнул по толпе рванувшихся к дворцу солдат. Перепрыгнув через упавшего перед ним солдата, Алекс проскочил под стену, здесь пули не достанут. Вместе с ним успели добежать еще десятка два бойцов.