Расчищая путь пехоте

Жагала Виктор Макарович

Как и в предыдущие дни, дивизия развернула здесь боевые порядки бригад с таким расчетом, чтобы все полки имели возможность прикрывать друг друга огнем большинства батарей с открытых позиций на случай прорыва к нам вражеских танков и штурмовых орудий. В то же время мы могли сосредоточить огонь всей дивизии в любой точке перед фронтом поддерживаемых стрелковых соединений с закрытых позиций.

Все это время мне удавалось, за редким исключением, держать полк, как говорится, в кулаке, осуществлять централизованное управление всеми батареями. Но 8 июля, когда танки гитлеровцев подошли вплотную к позициям 2-го дивизиона, гвардии майору

Пащенко пришлось вести бой самостоятельно. И тут с самой лучшей стороны показали себя командиры батарей гвардии капитаны Василий Лучкин, Николай Ларькин и Петр Бакин.

На батарею гвардии капитана Лучкина навалилось сразу несколько фашистских машин. Но артиллеристы не растерялись. Умело управляя стрельбой батареи, Лучкин обеспечил отражение трех вражеских атак. Не потеряв ни одного орудия, батарея подожгла три "тигра", "фердинанд" и несколько средних танков. Батареи Ларькина и Бакина уничтожили три "титра", два "фердинанда" и два Т-III. Всего за два дня боев дивизион гвардии майора Пащенко уничтожил 10 "тигров", более десятка бронетранспортеров, и 200 гитлеровских солдат и офицеров.

1-й дивизион под командованием гвардии майора Посохина, находясь в несколько более выгодном позиционном положении, уничтожил свыше 300 вражеских автоматчиков, 2 "тигра", несколько средних и легких танков и обеспечил успех трех контратак одного из полков 132-й стрелковой дивизии.

Тяжелее всего в этих боях пришлось нашей 3-й гвардейской легкоартиллерийской бригаде, которая занимала противотанковую оборону в боевых порядках стрелковых подразделений и вела неравный бой с "тиграми", "пантерами" и "фердинандами" с открытых позиций.

Все это происходило на наших глазах, впереди моего наблюдательного пункта, где находились и командиры бригад, а также комдив Годин. Поэтому мне и хочется рассказать о мужестве и стойкости артиллеристов этого соединения в июльских боях 1943 года. Правда, моему желанию писать о героях 3-й легкоартиллерийской бригады есть и другая причина. Буквально через несколько дней мне доверили вступить в командование этой бригадой. С ней я прошел весь боевой путь до конца войны.

Помню, 8 июля мы восхищались мужеством и мастерством артиллеристов дивизиона гвардии капитана Алексея Ивановича Хорунжего. Ведя бой в полуокружения, они храбро отбивались от наседавшего врага. Стреляя с открытых позиций, гвардейцы подбили 19 танков, в том числе 3 "тигра", 2 штурмовых орудия, уничтожили немало гитлеровцев.

Самой высокой похвалы заслуживает командир батареи гвардии лейтенант В. Е. Фокин. Вместе с разведчиком П. С. Тимофеевым и связистом А. М. Усовым под огнем неприятеля он часто менял наблюдательный пункт, выбирая место, откуда лучше просматривался противник. Благодаря умелому управлению огнем со стороны командира эта батарея нанесла гитлеровцам большой урон. Самоотверженно действовал орудийный расчет гвардии сержанта Л. К. Михайлова. Он подбил три фашистских танка, и том числе один "тигр". В этом немалая заслуга наводчика гвардии рядового Ф. М. Мирошниченко. Расчет гвардии сержанта А. Э. Ткачева уничтожил два танка, один из них с помощью санинструктора гвардии рядового Ахмедова, который заменил заряжающего.

9 июля немцы прорвались к господствующим высотам, что севернее Молотычей. В этой большой деревне располагались тылы нашей бригады. 201-й гвардейский пушечный артиллерийский

полк, как и все части дивизии, еще ночью был переброшен в район этого населенного пункта. Всю ночь расчеты оборудовали огневые позиции, и к утру мы уже были готовы к бою.

Мой наблюдательный пункт находился за одной из господствующих высот севернее Молотычей. Рядом располагались наблюдательные пункты генерала Година и командиров бригад. Дело в том, что только с этих высот и можно было управлять огнем артиллерии и минометов. Поэтому на них артиллеристов было видимо-невидимо. Густой лес антенн радиостанций выдавал нас с головой, но деваться было некуда, и мы не обращали на это внимания.

Рядом с нами, на склонах высот, окопалась пехота, зарылись в землю орудия стрелковых полков, выделенные для стрельбы прямой наводкой. Блиндажей, как под Самодуровкой, не было и в помине, но мне повезло: нам удалось оборудовать НП в танковом капонире.

С рассветом и до темноты вражеская артиллерия нещадно обстреливала Молотычинские высоты, с воздуха их бомбили фашистские самолеты. Высоты заволокло пылью и дымом. Дышать стало трудно, в горле першило. Вместе с бомбами гитлеровские летчики сбрасывали на нас куски рельсов, пустые металлические бочки из-под бензина, которые падали с каким-то необыкновенным ревом и свистом. Делалось это для того, чтобы воздействовать на психику наших воинов.

Особенно яростной бомбежке фашисты подвергли позиции артиллерийских батарей. По окончании авиационного налета пошли танки. За всю войну мне не приходилось видеть сразу столько бронированных машин врага. Вернувшийся из 2-го дивизиона замполит Т. Д. Горошко сообщил неприятную весть.

– Из строя выведено одно орудие и полностью его расчет. Диву даюсь, как только уцелел дивизион, - сказал Тимофей Дмитриевич.
– Бомбили фашисты остервенело, в несколько заходов. Спасло то, что ребята хорошо зарылись в землю.

В последующие дни и ночи артиллеристы продолжали оборудовать свои позиции: соорудили блиндажи, укрепили убежища для каждого расчета. На высоте построили блиндаж в четыре наката под жилье, а рядом - такой же с окном в стенке для наблюдения за полем боя в бинокли и стереотрубы.

И все эти дни фашисты не прекращали атак переднего края. Вражеские танки и пехота упрямо пытались овладеть выгодным рубежом. Неся большие потери, гитлеровцы все же понемногу теснили наши стрелковые подразделения. По нескольку раз в день противник вел авиационную обработку боевых порядков советских войск на всю глубину обороны. В небе неоднократно вспыхивали воздушные поединки, которые, как правило, заканчивались победой советских летчиков. А на земле атака следовала за атакой...

Днем 9 июля одному "тигру" все-таки удалось добраться до высоты, где были наблюдательные пункты общевойсковых и артиллерийских командиров. Танк начал утюжить гусеницами окопы и траншеи. Однако никто не дрогнул. К "тигру" бросились сразу десятки бойцов. В него полетели гранаты и бутылки с зажигательной смесью. Танк остановился. Сначала были разбиты обе гусеницы, потом взрывом противотанковой гранаты заклинило башню, наконец свое дело сделали бутылки с зажигательной смесью - "тигр" запылал. Картина была жуткой: плавился металл и медленно стекал на шипящие, растрескавшиеся резиновые катки... А когда в танке взорвался боезапас, он буквально развалился на части: башня, гусеницы, какие-то детали разлетелись по склону высоты.