Расчищая путь пехоте

Жагала Виктор Макарович

Артиллеристы полка с большим подъемом трудились у своих орудий, стараясь как можно лучше выполнить поставленную задачу в условиях ограниченной видимости. Огневикам помогали топовычислители, связисты, бойцы подразделений боепитания.

Вместе с пехотой шли наши разведчики, которые своевременно готовили данные для подавления огневых точек врага, оказывавшего сопротивление морякам, упорно продвигавшимся к берегу Волги среди городских развалин.

На рассвете следующего дня 154-я морская стрелковая бригада заняла оборону по южному берегу реки Царица фронтом на север. Наш полк развернул свои боевые порядки несколько южнее. Командный

пункт полка я приказал разместить в здании школы No 14, от которого остался один остов. Артиллеристы водрузили флаги на водонапорной башне станции Товарная и на школе.

Все были рады такому успеху. Командир 422-й стрелковой дивизии полковник И. К. Морозов похвалил меня, хотя и упрекнул за самовольство.

Петля захлестнулась

Немцы отчаянно сопротивлялись. Но наши стрелковые части брали с бою рубеж за рубежом.

Когда 422-я стрелковая дивизия получила задачу овладеть территорией 3-й областной больницы, нам пришлось поддерживать ее не только огнем, но и людьми. По просьбе полковника И. К. Морозова командир 1-й артиллерийской дивизии приказал мне и подполковнику Н. Г. Ушакову оставить у орудий по четыре-пять человек, а из остальных создать подразделение, которое вместе с пехотой должно было пойти на штурм зданий больницы.

Здесь немцы создали сильно укрепленный узел обороны с двумя опорными пунктами: один из них - аптечный склад, находившийся в приземистом каменном строении, другой - подвалы разрушенных лечебных корпусов. Оба укрепления прикрывали подступы к универмагу, в подвале которого, как выяснилось позже, находился штаб генерал-фельдмаршала Паулюса.

Сводная рота артиллеристов двух пушечных артиллерийских полков насчитывала около 120 человек. Командиром ее был назначен капитан Посохин. К вечеру он доложил: рота сформирована, разбита на три взвода, вооружена автоматами, гранатами. Командир 422-й стрелковой дивизии прислал на ее усиление пулеметный взвод.

Разведчики, командиры огневых батарей засветло изучили систему огня противника в опорных пунктах, определили огневые позиции каждому орудию для стрельбы прямой наводкой, что не совсем обычно для пушечных артиллерийских полков РВГК. Но в данной ситуации это было необходимо.

Каждому орудию назначили "о две-три цели для уничтожения. В основном это были пулеметные гнезда, оборудованные в проемах окон первых этажей и вентиляционных отверстиях полуподвалов.

Чуть рассвело, и полковник Морозов дал сигнал. Ухнули гаубицы-пушки, хлестко ударили 76-миллиметровые дивизионные пушки. Довольно сильно разрушенные до этого больничные корпуса окутались клубами дыма и красной пыли, рушились стены. Гореть там уже было нечему - все выгорело за долгие дни битвы за город.

Артподготовка продолжалась всего десять минут, и этого оказалось достаточно, чтобы ни одна фашистская огневая точка не возобновила огня. Вверх тотчас взмыли ракеты - пехота поднялась в атаку. Дружно бросились вперед и наши артиллеристы. Рядом с ротой Посохина, атаковавшей крайний слева корпус, наступали подразделения воинов-артиллеристов 422-й дивизии.

Первым в здание ворвалось отделение сержанта Сергея Лебедева, за ним сержантов Александра Узлова и Хамиты Раипова. Плотная пелена сухой кирпичной пыли и дыма заволокла все помещения. В первые секунды бойцы почти ничего не видели, перемещались на ощупь, стараясь не напороться на автоматную очередь.

...Перепрыгивая через искореженные медицинские

приборы, бойцы отделения сержанта Лебедева пробирались к пролому в противоположной стене.

– Жакиянов, гранату, гранату сначала!
– крикнул сержант вырвавшемуся вперед красноармейцу.

Тот отпрянул в сторону, выхватил лимонку, вырвал чеку и метнул гранату в пролом. Когда немного рассеялись кирпичная пыль и дым, Жакиянов ворвался в соседнюю комнату. Прижавшись к стене, он дал длинную автоматную очередь. За Жакияновым вбежали Мерзляков, Зубченко и другие его товарищи по отделению. В просторной больничной палате с поднятыми руками стояли несколько гитлеровцев. Их оружие валялось на полу...

Когда бой за территорию областной больницы подошел к концу, мы с полковником Морозовым и штабными командирами решили осмотреть здание. Старинной кладки кирпичные стены, всюду мешки с песком. Да, взять его штурмом без огня орудий, стреляющих прямой наводкой, было бы невозможно.

Выполнив задачу и потеряв ранеными всего несколько человек, артиллеристы сводной роты вернулись на свои места. В последующие дни батареи полка поддерживали штурм железнодорожного вокзала, универмага, обеспечивали бои частей 422-й стрелковой дивизии за другие опорные пункты.

2 февраля 1943 года командир 1-й артиллерийской дивизии приказал мне и командиру 1166-го пушечного артиллерийского полка подполковнику Н. Г. Ушакову поставить полки на одну огневую позицию вдоль улицы Брянская, от школы No 14 до станции Товарная. Отсюда нам предстояло поддержать атаку пехоты на Тракторный завод, в развалинах которого гитлеровцы еще продолжали сопротивляться.

Времени для занятия огневых на новом месте дали очень мало, но мы успели уложиться в срок. Перед самым открытием огня к нам прибыл из штаба фронта кинооператор Казаков. Он должен был запечатлеть на пленку стрельбу артиллерийских полков в самом Сталинграде.

Залпы всех орудий грянули одновременно. Сделали их мы около десяти подряд. Многие годы спустя, с волнением просматривая кинохронику Сталинградской битвы, я был поражен впечатляющей картиной стрельбы наших полков. Кинолента сохранила для истории уникальные моменты...

Некоторое время спустя на расстоянии 200-300 метров от орудий нескончаемым потоком потянулись колонны пленных солдат и офицеров из армии Паулюса - петля на шее гитлеровцев захлестнулась...

За участие в Сталинградской битве многие воины нашего полка, в том числе и я, были удостоены высоких правительственных наград, а 1107-й пушечный артиллерийский полк стал 201-м гвардейским пушечным артиллерийским полком РВГК, 1-я артиллерийская дивизия - 1-й гвардейской артиллерийской дивизией РВГК. Ее командиру полковнику В. Н. Мазуру было присвоено звание гвардии генерал-майора артиллерии.

На всю жизнь запомнил я, как командир дивизии зачитывал перед выстроившимся среди развалин Сталинграда личным составом полка приказ о присвоении всем

нам звания гвардейцев. Многие не могли сдержать слез. Это были слезы радости и гордости от сознания до конца выполненного долга...

Огненная дуга

В обороне

6 февраля нашему полку было приказано погрузиться в эшелон и отбыть на станцию Елец. Поздно вечером состав отошел от разбитого сталинградского вокзала. В Елец прибыли лишь 10-го. Разгрузку производили в темноте, чтобы к утру успеть покинуть станцию и сосредоточиться в небольшой деревушке в 10 километрах от города.