Раса
Шрифт:
В посёлке все друг друга знают, дом указывают быстро. Входим во двор. Что это?! На цепи сидит Игорь, рядом, уткнулся в его ладони, волчонок. Мальчик видит нас, вскакивает, цепь гремит, бросается к нам. Семён взревел как медведь арктодус, рвёт цепи, целует мальчика.
За спиной слышится характерный звук меча, доставаемого из ножен:- Кто такие? — слышится неприязненный голос. Семён медленно оборачивается, он страшен. Удобней перехватывает рукоятку топора, мгновенье, и у того голова соскочит с шеи. Бросаюсь
— Второй раз, спрашивать не буду, — отступает к двери бородатый, мускулистый верзила.
— Он мой сын! — рычит Семён.
— Он зверь, у него клыки, — словно выплёвывает мужик.
— Это ты, зверь, — у Семёна кровью наливаются глаза.
Игорь виснет у него на шее:- Папа, забери меня отсюда!
— Где Светочка, сынок? — мягко спрашивает Семён.
— Её здесь нет. Она, с тёткой, в соседнем доме. У них там, подсобные помещения. Свинок выращивают.
— Игорь! — подзываю его к себе, — пойдём со двора. Папе необходимо поговорить.
Игорь долго, с ненавистью смотрит на своего мучителя. Тот, от его взгляда ёжится, перекидывает меч с одной руки в другую. Ловко получается. Но, я знаю, он, почти покойник.
Уходим. Игорь всё поглядывает из-за плеча на отца. Завожу за дом, садимся на лавочку, у дикой сирени. Ждём.
Звякнуло друг о друга железо, ещё раз и… вжик, что-то упало на землю и покатилось.
Передёрнулся, Семён вновь перестарался. Он выходит, непривычно спокойный, под глазами, чёрные круги.
— Идём к Светочке, — тихо говорит он. Игорь вцепился в его ладонь, плачет, слёзы капают со скуластого лица. Он размазывает их рукой, на щеках остаются грязные разводы.
— Натерпелся, сынок? — прижимает его к себе Семён.
— Они так сильно меня били и, Светочку, тоже. Когда вступалась за меня. Потом, её отвели в соседний дом. Меня волчонок любил, давай заберём его.
— Сейчас приведу, — кинулся я.
Во дворе осмотрелся. Волчонок забился в конуру, жалобно поскуливает, у крыльца валяется обезглавленный труп. Из шеи, до сих пор струится кровь, рядом валяется голова, мёртвые глаза открыты, смотрят с укором. Не порядок, думаю я. Не ровен час заглянет кто, вновь на нас объявят охоту.
Нашёл погреб, затаскиваю туда мертвеца и, часть его тела. Закрываю крышкой, кровь на земле, припорошил соломой. Ругаюсь, на чём свет стоит. Надо
было ему просто зубы выбить, а не убивать! Хотя, обращаю внимание на брошенный меч, не с беззащитным человеком сражался Семён.
Вытаскиваю за загривок волчонка, тот постарался меня цапнуть. Не понимает, что его спасают. Нагнал Семёна с Игорем. Мальчик кинулся к зверёнышу, прижимает к груди, волчонок скулит, лижется, на нас с Семёном, порыкивает.
Останавливаемся у избы напротив, режет слух ругань:- Ах, ты негодная, к зверю хочет идти! Мало тебя Фёдор стегал!
Резко открываю калитку. Светочка моментально видит нас, с криком бросается:- Дядя Никита, дядя Семён, братик!
Прижимаю к себе хрупкое детское тельце. Она счастлива, смеётся, гладит спутанные волосы Игорю, затем оборачивается, в глазах появляется жёсткость, почти как у Аскольда:- Теперь посмотрим, кто у нас допрыгался!
Женщина от неожиданности пятится, затем руки в боки, взгляд становится надменным, брови ползут вверх, набычилась, пятнами идёт лицо:- Что вам надо! Прочь, со двора! А девочку, оставьте. Она моя собственность. И, кто разрешил зверя забирать и волчонка? Сейчас Фёдора позову!
Внезапно натыкается на взгляд Семёна. Что-то читает в нём, пятится:- Где Фёдор?! — в голосе проявляются визгливые нотки.
— Пусть отдаст моё ожерелье. Мне его тётя Грайя подарила! — с гневом говорит Светлана Аскольдовна.
Семён приближается к сильно струхнувшей женщине, протягивает тяжёлую ладонь.
— Не дам! — взвизгивает она, пытается поднырнуть под его руку, но Семён хватает её за шиворот, быстро снимает, горящее ослепительным огнём, украшение.
Женщина пытается вцепиться ему грязными ногтями в лицо, но он не сильно отталкивает её от себя. Это, оказывается достаточным, чтоб та отлетела на несколько метров и, выломала головой перегородку, за коей, хрюкают дикие свиньи.
Собираемся уходить. Неожиданно Семён оттаскивает, потерявшую сознание женщину, от загона:- Кабанчики, могут уши и нос объесть, — говорит он.
Быстро идём по улице. Необходимо уйти с посёлка как можно быстрее. Тётка очухается, найдёт мёртвого Фёдора, такой шум подымет. Но, сначала, к дому Бориса Эдуардовича, под крыльцом валяются бесценные артефакты и лечебная смола.
У дома сталкиваемся со Стёпкой и его бородатой командой.
— Здрасте! — приветливо снимает изломанную шапку. Его лицо лучится радостью. Такое ощущение, встретил лучших друзей. Хочется дать в морду. Но, с нами дети, да и в любые конфликты лезть не следует, забрать артефакты и дёргать отсюда, как можно быстрее.
Но Стёпка так и лезет высказать нам почтение, ….
— Ты бы посторонился, мил человек. Нам вещи забрать надо, — рыкнул Семён.
— Надеюсь, зла на меня не держите? — Склоняется в поклоне Стёпка.
— Не держим. Уйди, не то задену, — поводит Семён широченными плечами.
— Такие мужчины! Зачем вам куда-то уходить? Идите в мою команду! Дом отгрохаем, женщин дадим, денег много будит. Глядишь, сам генерал Виктор Павлович, то бишь, Росомаха, вас заметит.
— Уйди, задену, — Семён едва сдерживается.