Раса Солнца
Шрифт:
– Дорогая, рада тебя видеть! С чем ты к нам?
– Да вот хочу сдать общие анализы, – ответила Лера. Она решила не вдаваться в печальные подробности истиной причины визита. И для пущей уверенности в том, что все идет хорошо, растянула улыбку, что вышло неестественно.
– Конечно, родная, присаживайся и закатывай рукав, – доктор перевязала ее руку резиновым жгутом, – работай кулачком, сейчас укусит комарик, – одела перчатки, достала ватный тампон обработанный антисептиком, протерла вену и поставила в нее иглу. – Так, что случилось?
– Да
– Жди, – сказала она и вышла из кабинета.
– Но ведь так не бывает! – сдерживая рыдание, женщина объясняла сама себе. – Желтый гормон не мутирует после наступления совершеннолетия. Я должна быть полностью здорова. – По телу пробежали мурашки, а кисти рук и стопы онемели от холода, это был страх неизвестности. Не в силах больше сидеть на месте, она встала. Ноги сами понесли в лабораторию. Лера увидела нужную табличку и незаметно приоткрыла белую дверь. Врач стояла спиной, она разговаривала по телефону.
– Да, – отрывисто говорила она. – Только что пришла. Совсем серый. Как скажете.
«Это они обо мне?», словно ударом молнии пронеслось в голове. Лера стояла, не двигаясь, и не могла поверить собственным ушам. Ей нужно было самой во всем разобраться и лучше прямо здесь и сейчас. Она зашла внутрь. Увидела серые стены, высокие потолки и длинные столы с колбами, по центру помещения стояла Ольга Павловна. Женщина спиной загораживала экран с результатами девушки. Под острой туфелькой Леры скрипнула неустойчивая доска. Врач развернулась, увидела ее и медленным движением положила трубку телефона на стол.
– Лерочка, дорогая, успокойся, все хорошо, – тихо и ровно сказала Ольга Павловна. Но ее глаза выдавали страх, а нижняя губа предательски тряслась. – Положи это!
Не помня себя, Лера взяла со стола старый железный микроскоп. Тот самый, с которым в детстве ей давали поиграть на время, пока они с мамой ждали результатов анализов. Лера подняла прибор над головой, сделала несколько шагов вперед и сильным размашистым движением обрушила его на застывшую в ужасе женщину. Удар пришелся в район виска. Кровь брызнула, заляпала стены и одежду. Тело упало и замерло в неестественной позе, вокруг головы быстро образовалась лужа крови. Лера перешагнула Ольгу Павловну и подошла к компьютеру, на экране повис ее диагноз: «АА – 100 %».
Раздался телефонный звонок. От резкого звука и неожиданности женщина снова вздрогнула. Обняла себя, потом медленно
– Алло, – произнесла потерянным голосом.
– Лерочка, ты где? – оглушающе громко раздалось на том конце провода. – Кирилл волнуется, вы что поссорились?
– Папа. Все нормально, – членораздельно ответила Лера, попутно соображая, что только что произошло. – Уже еду домой. Скоро буду, – соврала мужчине.
– Дочь, у тебя голос дрожит, ты что плачешь?
– Нет, просто замерзла, – продолжала врать.
– Мы с мамой и Егором тебя любим и ждем, приезжай скорее домой.
Его теплый голос успокоил, нестерпимо захотелось ехать домой, к родителям. Лера крепко сжала мобильный и попыталась произнести что-то еще, но горький ком в горле перекрыл дыхание. Она так ничего и не ответила отцу, просто положила трубку, а в это время папа услышал короткие гудки и теперь переживает. Они все беспокоятся о ней, об убийце.
Микроскоп все еще оставался в руке, Лера положила его рядом с клавиатурой. Капля крови стекла на стол. Домой идти нельзя, здесь оставаться тоже. Неголка вышла из лаборатории, зачем-то выключила свет и повернула к выходу. Шла по коридору, словно в тумане, мыслей не было, голову заполнил белый шум. Она споткнулась и заметила, как что-то мелькнуло в стороне, чья то длинная тень. От неожиданности ахнула, дернулась и неестественно резким движением развернулась.
– Мамочки!
Перед ней стояла высокая худая фигура, в помятой одежде, испачканной свежей кровью. Бледное лицо, размазанная на нем косметика, впалые покрасневшие глаза и копна рыжих кудрей неуклюже разбросанных по голове. И все это только о ней.
– Плевать! – прокричала в свое отражение, но после все же сделала очевидные выводы. – Нет, в таком виде мне никуда идти нельзя.
Вернулась в приемную Ольги Павловны и сорвала с крючка ее бежевый тренч. Под ним оказалась медицинская форма. Из всего женщина выбрала только свободную футболку. Оценила свои джинсы – всего две капли крови, больше досталось толстовке, её в пекло. Переодела верх, накинула тренч, который удачно закрыл алые пятна в районе колена и вышла из клиники, оставив все улики на своих местах. Решила сделать именно так, потому что много раз видела фильмы, где даже самых талантливых преступников, так или иначе, отлавливали из-за недосмотренной мелочи. Куда уж ей с ними тягаться!
На улице стремительно темнело, и это было неголке только на руку, не видно лица. Она шла, неосознанно обнимая себя, испугано осматривалась по сторонам и часто спотыкалась об уличную брусчатку. Прохожие не замечали и не оглядывались на девушку с проблемами. Снова запищал телефон. Лера сдернула сумку с плеча и нервно выругалась:
– Ну что мне с тобой сделать?
В этот раз звонил Кирилл. Где-то в глубине души проскочило теплое чувство, захотелось услышать голос любимого мужа, снова увидеть его и прижать к себе.