Раса Солнца
Шрифт:
– Нет. Сама дров наломала.
– Много?
– Целый костер.
– Тогда пойдем, выпьем? – ненавязчиво предложила женщина. Прошла к соседней раковине, набрала мыло в ладони и потерла руки. Мокрыми пальцами размазала осыпавшуюся под глазами тушь, от чего расползлись синяки. Она недовольно нахмурилась и повторила движения. – Теперь лучше, – констатировала незнакомка и спросила, – как звать то?
Неголка не спешила отвечать, она также расправилась со своими «синяками», прилизала растрепанные волосы водой и недоверчиво осмотрела напрашивающуюся.
– Лера. А зачем тебе идти со мной пить?
Женщина хмыкнула,
– А меня Татьяна. Понимаешь, Лер, в тебе я себя узнала, только не нынешнюю, а ту из прошлого.
Может это и к лучшему, взять в напарницы женщину столь непривлекательную, как и сейчас она сама. Ведь никто не станет приставать сразу к двум «роскошным» дамам, а осталась бы одна, то точно подсел бы любитель залезть в душу.
– Ладно, – согласилась Лера, – я сижу на баре, – и добавила, – одна.
– Тогда идем! – подытожила Татьяна.
Обратно пробираться через толпу было проще. Мужчины мало обращали внимания на странную парочку, а дамы оценивающе провожали взглядом. В этот раз никто не поставил подножку или локоть, не сказал неприятных слов и даже не фыркнул. Целые и невредимые Лера с Татьяной добрались до своих мест. И слава Солнцу, они были свободны.
Мускулистый атлет обрадовался возвращению и сразу поставил перед Лерой свой шедевр. По-другому это зелье не назовешь! Вытянутый бокал на короткой ножке, в котором слоями было уложено пять или шесть масс непонятного содержания, сверху зонтик. Девушка избавилась от амбреллы, и посоветовала молодому парню больше его не использовать. Поднесла зелье к губам…
– Надо пить одним глотком, – оставил рекомендации изобретатель. – Так правильно, – объяснил он.
Татьяна недоверчиво хмыкнула в его сторону, приземлилась рядом и подмигнула Лере.
– Давай пей, чего застыла?
Лера посмотрела на свою новую приятельницу и заметила, что та уже успела отхватить где-то бокал красного. Лера вопросительно кивнула в сторону напитка, а Таня ответила:
– Парень угостил, – и еще раз подмигнула.
Лера не стала расспрашивать её об этом, выпила полосатый шедевр в два глотка, все же объем был немаленьким. Горло мгновенно запылало огнем. Неголка откашлялась, прослезилась, выдохнула, поставила сосуд. Согревающее тепло стало медленно растекаться по телу. Сначала нагрелась грудь, потом щеки и лоб, дальше – конечности, приятно онемел живот и все то, что внутри. Глаза будто прибавили резкости. Улыбка растянулась сама собой, Лера поймала взгляд бармена, в ответ он оскалил свои мужские бивни. Подумалось, что парень красивый и не такой уж и болван, как ей показалось в первые пять секунд. Повернулась к Татьяне, она тоже стала выглядеть симпатичнее. Мир потихоньку наполнялся красками, точно также… Также, как когда выходишь на солнце.
«Боже! Кирилл прав! Когда я в последний раз расправляла свои чешуйки? Уже и не вспомнить». Слезы сменили радость на лице, Лере взгрустнулось.
– Что ты ей налил? – разглядывая быстро меняющее настроение лицо новой приятельницы, спросила Татьяна. – Ау! Ты меня видишь? Слышишь? – она цепко ухватила Леру за плечи и встряхнула.
– Да, нормально все! Я тут. – Обиделась на неприятный жест Лера.
– Что-то не видно, первый раз пьешь? – догадалась Таня.
– Ага, – кивнула улыбающаяся Лера. – Так здорово!
Атлет радостно разложил емкости с ингредиентами и принялся творить. Зонтики отложил в сторону – молодец! Музыка сменилась на приятную, вообще все здесь стало больше нравится Лере. Даже посетители. Их взгляды помягчели, а интерес женщин поутих.
– Тебе есть чем заплатить? – заботливо поинтересовалась Таня так, чтобы больше никто не услышал вопроса.
– Есть, конечно, я из приличной семьи! – парировала пьяная Лера. И чтобы доказать всем и самой проверить, полезла в сумочку. Нашла старый чек из магазина и наушники от телефона, которого больше нет – это все в топку. Жетон на метро, помада, еще одна, платочки, в кармане на молнии – дисконтные карты. Вот оно! Несколько бумажных купюр все же нашлось. Сосчитала – две тысячи сто рублей, не густо. А вот это находка – гребень, нужная вещь! Лера носила его для Кисяна, теперь он по праву достался ей. Что еще? Слой пыли, белая нитка, на этом все.
Все это время Атлет подозрительно смотрел на то, как девушка выворачивала сумку наизнанку. А когда дело дошло до купюр, он мысленно пересчитал в бокалах, расслабился и довольно улыбнулся. Татьяна тоже успокоилась. Вечер продолжился. Лера подняла голову, перед ней стоял готовый полосатый отвар. Выпила все разом.
– Помогите, горю! Ну, зачем же так делать? – откашлялась, выдохнула, вытерла слезы и открыла глаза. – Жарко то как!
А пока неголка обдувала лицо удачно попавшей ей под руку рекламкой, Татьяна обернулась на бар. Мускулистый атлет ушел обслуживать новых клиентов, уединением глупо было не воспользоваться, потому она стала валить Леру вопросами:
– Ты всегда выглядишь так потрепанно или сегодня звезды сошлись?
– Сошлись, – с грустью ответила Лера, – целое созвездие. – Ей сразу вспомнилось отражение в зеркале дамской комнаты, девушка хихикнула. Раньше? Ну, разве что, когда она с Кириллом попала под сильный ливень. Тогда они оба были хороши! Спасались бегом и угодили в месиво из мокрой глины и компоста. Вот было зрелище! Это случилось в медовый месяц. Грязные, но счастливые влюбленные вернулись в гостиницу. Персонал покрутил у виска, а они всю ночь вспоминали свой побег с хохотом.
«Кирилл… Как же я по тебе скучаю! – Лере снова взгрустнулось и только теперь стало больно и стыдно за необдуманный поступок. Но об этом неголка старалась вспоминать реже. – Интересно, что бы они сделали со мной, с мутировавшей? По закону, сначала исключили бы из всех сообществ, в которых состою. Их не так много: «историки Неголии» и «любители солнечных котов», а потом лишили бы всех привилегий и прав. И наконец, работы. Кому нужен сотрудник с вечной депрессией?».
– Ого! Что-то натворила? – продолжила докучать уже надоевшая спутница. И откуда она взялась такая догадливая?
– Долго рассказывать, – решила уйти от ответа Лера, и чтобы сработало, сразу перевела тему. – Что ты пьешь, вино?
– Да, грузинское, терпкое, мое любимое, – ответила Таня, не отводя взгляда. Она догадалась, что вопрос Леры – это просто попытка оставить неудобную тему, и решила повременить с допросом. Но когда наступит время, она его непременно продолжит. А тем временем, на разговоры потянуло Леру:
– Смотрю, пьешь, пьешь и не пьянеешь. А я от двух шедевров этого красавца себя не помню.