Раретитет Хакера
Шрифт:
На всякий случай я проверил замок: он был закрыт. Ведро висело на ручке, не шелохнувшись, и это поневоле прибавило мне спокойствия.
Как раз в этот момент в дверь позвонили.
«К ДВЕРЯМ БЛИЗКО НЕ ПОДХОДИТЬ!» – вспомнил я.
Вздрогнув ото этого, в сущности, тихого и безобидного звонка, я на цыпочках отошел от двери, спрятавшись за углом коридора, и, сложив руки неплотной трубочкой, громко спросил в ту сторону, высунув лицо, – Кто там? – и тут же отдернул голову.
Вовремя! Хлопнуло через глушитель – двое за дверью одновременно выстрелили,
Я дернул вешалку, которая свалилась на пол с глухим стуком, кстати, дополнительно к палке замыкая входную дверь, и, коротко вскрикнув, не менее кратко застонал, сознавая, что убийцы ждут результата. Затем, не дожидаясь, пока уверенные в моей смерти или тяжелом ранении двое не окажутся у меня в квартире, я скинул тапочки и босиком на цыпочках пробежал в кухню.
Настя спала, хотя теперь она недовольно перевернулась на жэивот, свесив правую руку на пол и поджав под себя колени. Было от чего – она спала совсем раскрытая, и, разумеется, без совего непостоянного лифчика, покрывало сползлов сторону.
Я тряхнул ее, переворачивая на спину, и тут же зажал ладонью губы.
– Тихо! – шикнул я, – увидев ее округливиеся глаза, тут взгляд мой упал на ее открытую колыхнувшуюся грудь, и голова на мгновение закружилась от осознания происходящего: мы были в одной минуте от смерти, может, уже меньше, хотя пока верное ведро не предупредило о вторжении в мою квартиру убийц, а я даже в этот момент мог подумать о том, как она сексуальна!..
– Вставай! – не замедлил повелительно шепнуть я, – Нас хотят убить! Умная девочка быстро сообразила, что никто не собирается ее насиловать, схватила свою блузку и, натягивая ее уже на ходу – я вел ее за собой, – шепотом спросила, – Ты куда?
– Молчи! – я оказался в зале, замер, прислушиваясь.
В дверях осязалось некоторое царапанье: враги подбирали ключи к замку или пытались сделать что-то похожее, опасаясь, очевидно, пускать в ход пистолеты сверх крайней необъодимости, боялись прервать чуткий сон соседей-старушек.
Я поднатужился, пытаясь как можно тише отодвинуть шкаф с одеждой, и, открыв узкий проход в темноту, приказал, – Туда!
– А ты? – шепнула она с тревогой и страхом, пытаясь поймать мой напряженный взгляд.
– Я потом! – ответил я и втолкнул ее в темноту.
Вытащив сотовый телефон и спрятавшись за шкафом, но не закрывая его до конца, зная чертовы особенности сотовой связи, я набрал «02» и, как только дежурный взял трубку, сообщил, – У нас разбойное нападение с применением огнестрельного оружия! Говорит Мареев, хозяин квартиры! Сейчас они пытаются проникнуть в квартиру!
– Кто «они»? – недоумевающе спросил дежурный, он, кажется, дремал или читал интересную книгу.
– Двое преступников, они вооружены... – тут в прихожей хлопнуло: не сумев вскрыть мой весьма хитрый замок, убийцы предпочли
– Они уже входят! Мы спрячемся, я попробую еще позвонить! Срочно приезжайте!
– Адрес?! – дежурный, кажется, взволновался.
– Майская, дмо сто, квартира девятнадцать.
– Ждите, сейчас будут! Ни в коем случае не проявляете сопротивления! Отдавайте все материальные ценности... – это он говорил уже вместе с явственным чертыханием у двери: входящие наткнулись на парку и вешашлку, которые необходимо было убрать с дороги, чтобы войти в мою квартиру.
– Ждем! – кивнул я, – Учтите, у них на пистолетах глушители! – и отключился.
Задвинуть шкаф обратно было делом нескольких секунд: счастье, что раньше это было очень неудобно, и в свое время я приделал изнутри две ручки.
Здесь было практически темно, однако, Приятель продолжал неумолчное гудение мотора, которое в ночной тишине могло нас выдать. Но выключить его я не мог: тогда пришлось бы задавать команды настройки заново, а это несколько часов напряженной работы и ожидания. кроме того, стерлись бы все незаписанные данные о деле Самсонова и Выставки. Поэтому я просто взял коврик с пола и накрыл им процессор, чтобы гудение вентилятора было не так слышно.
Настя стояла тут же, у кресла, а потому в тесном пространстве бывшей кладовой нам пришлось тесно прижаться друг к другу, пока я совершал вышеупомянутые операции.
– Пролезай за стол, – шепнул я ей в самое ухо, чувствуя нежный запах волос, одновременно вспоминая, что мой стол не вплотную подходил к стене, – и садись у стенки. Может, будут стрелять!
– Хорошо, – кивнула она, и я ощутил взволнованное дыхание на своем лице, а мгновение спустя увидел, как блестят ее глаза, с какой-то непонятной замирающей робостью смотря на меня.
– Ты... – тихонько выдохнула она, – Осторожнее!..
Я кивнул, обнял ее, поцеловал в губы и твердо развернул лицом к углу, в котором ей предстояло спрятаться.
Наступиола напряженная тишина.
Гудение компьютера было практически неслышно, мое и Настино дыхание перекрывали его, мысленно успокоив себя, я сунул сотовый в карман и достал ему на смену пистолет «Макаров», верное испытанное оружие, из которого моя меткость в стрельбе достигала внушительных результатов.
Входящим, наконец, удалось справиться с оставленными мною препятствиями, и они вступили в частное владение сыщика Мареева, закрыв за собою дверь: я услышал шаги и приглушеную речь.
– Где он! – негромко выругался один, разумеется, мужчина, а вот ему ответил хотя и грубый, но все же женский голос.
– Прячется, – сказала она, – Где-то здесь. Или через окно сбежал.
Мысленно я проклял себя за то, что не оставил открытым окно, и приготовился стрелять на звук.
Пришедшей паре понадобилось около трех минут, в течении которых я пытался рассчитать, когда же приедет милиция, чтобы обыскать мою квартиру.
Точка сбора у них опять была в зале, прямо напротив двоих шкафов.