Раретитет Хакера
Шрифт:
Наверное, улыбка получилась не столь обаятельной, как мне хотелось, или речь мой не произвела должного впечатления, поскольку на место страху в ее глазах появилась открытая неприязнь.
– Чего вы врете?! – враждебно сказала она, скорее утверждая, чем спрашивая, – Это моя квартира! Никуда я не уйду! Это вы уходите отсюда! – и, подумав, добавила, – А то я закричу!
– Ваша фамилия «Штерн»? – удивленно спросил я, гадая, кем же она приходится худому абстракционисту.
– Да отстаньте вы!! – почти закричала она, краснея; вот тут-то я понял,
– Чего ты кричишь? – бросил я, стараясь держать себя в руках, – Ты вообще думаешь, как ты себя ведешь? Я сейчас вызову милицию, и тебя отвезут в участок!
Она замолчала, ошарашенная такой возможностью. А потом посмотрела, уже позабыв про свою враждебность, и спросила:
– Правда?
– Что «правда»?! – переспросил я, начиная открыто злиться.
– Вызывайте! – ответила она, дернув подбородком.
– Ну, знаешь!! – выдохнул я, и твердо решил наказать эту стерву как следует: уж если мне не суждено отшлепать ее по круглой попе, то испугать как следует я ее могу!
Вынул из кармана сотовый телефон, выдвинул антенну и набрал «02».
Девчонка смотрела на меня с явным изумлением, и только не седьмом гудке я сообразил вдруг причины ее боязни вместе с возможными причинами ее странного поведения. На восьмом трубку взяли.
– Але? – спросил ленивый женский голос: наверное, я оторвал дежурную от секса с вахтером на столе.
– До свидания, – бросил сказал я и отключился.
– Слушайте, девушка, – повернулся к ней, – До меня только сейчас дошло, почему вы так испугались. – потрогал лоб, представил, сколько крови и пота высохло у меня на лице, – Вы не бойтесь, я не бандит какой-нибудь, я частный сыщик. Просто я ехал в машине от троих преступников, которые за мной гнались, и неловко затормозил. Со всеми бывает, – и снова попробовал улыбнуться.
Нет, на улыбки мне сегодня не очень везло: сначала внимательно слушавшая меня девушка удивленно раскрыла и без того большие глаза, а потом снова глянула встревоженно.
– А машина случайно не «Вольво» была? Вишневая такая? – наклонив голову и прищурившись, спросила она.
– Вообще-то, вишневая, – теперь уж настала моя очередь удивляться, – А ты откуда знаешь? – от волнения я даже не заметил смены обращения.
– Ты говоришь, частный сыщик? – спросила она, переводя взгляд то на мой сотовый, то на меня самого.
Я достал из кармана лицензию и, развернув, показал ей на расстоянии: окончательного доверия к вздорной девчонке у меня не было, и я не стал позволить ей сделать глупость, которая может доставить мне слишком много хлопот.
Вытянув шею, она пыталась прочесть, что там написано, но, хотя получалось это явно с трудом, а подойти ближе она все еще боялась, сразу же стало ясно, что документ свое мистическое воздействие произвел.
– А-а, – сказала она наконец, с некоторой задумчивостью глядя то на меня, то снова на мой сотовый.
– Так откуда ты знаешь? – повторил
Совершенно напрасно!
– Можно позвонить? – вежливо спросила она, изогнув брови.
Мне захотелось выругаться.
– Ну вот что, подруга, – сказал я, – Я говорю с тобой по-нормальному в последний раз! Или ты отвечаешь на мои вопросы, ведешь себя прилично и уважительно по отношению ко мне, или я просто вхожу в квартиру, возле которой стою уже десять минут, не обращая на тебя никакого внимания!
Девушка такого поворота событий не ожидала.
– Я просто подумала, что это та самая машина, – недовольно сказала она, не глядя мне в глаза.
– Да? – переспросил я издевательски, – Ты просто описала мне машину с преступниками после моего упоминания о них вскользь, с вооруженными бандитами, которые преследовали меня, а теперь говоришь, « я просто подумала»?..
– Нет, – ответила она тихо, по-прежнему, избегая смотреть мне в глаза; более того, наклонив голову низко-низко, чертова девчонка, кажется, пустила слезу, – Они не за вами гнались, а за мной... – плечи ее дрогнули, она судорожно вздохнула.
– В общем, так, – сказал я, удостоверившись, что нормальным способом от нее больше ничего не добьешься, – Раз у нас с тобой такие дела, мы сейчас сделаем все гораздо проще.
Дива исподлобья взглянула на меня, стараясь не показать слез, которые все-таки появились у нее в глазах.
– Ты сейчас подождешь меня здесь, на лестничной клетке, а я зайду в эту квартиру, мне надо увидеть одного человека и, возможно, взять только одну вещь. Минут через пять я выйду, и если ты все еще будешь здесь, я отвезу тебя домой. По дороге мы поговорим. Если ты мне по-прежнему не доверяешь, я дам денег тебе на такси, а сам поеду следом, и мы поговорим уже у тебя дома.
– О чем? – спросила она, вытирая слезы рукавом.
– Ты, кажется, стала свидетельницей, а я, как частный детектив, расследую одно... хм, дело, к которому эти трое, вернее, четверо, могут иметь причастность. Если ты дашь показания, возможно, я раскрою это дело, и преступников посадят в тюрьму. Поняла?
– Да я не дура, вообще-то, – ответила она, отворачиваясь, – проходите, – и бочком, по стене, перешла на другую сторону лестничной клетки.
Я толкнул дверь квартиры Эрика Штерна.
Как и ожидалось, она была незаперта. Войдя, я тщательно прикрыл ее за собой.
Оба, – и Эрик Штерн, и его дед-охранник лежали на полу в зале: художник у своей картины, кроме алой краски забрызганной теперь еще и реальной кровью, охранник, только и успевший, что уронить чашку с кофе на пол и схватиться за лежащий рядом пистолет, – у кресла, из которого вывалился, умирая.
В теле каждого было по три пулевых ранения: пришедшие стреляли, похоже, одновременно и слажено – пули ложились рядком, в котором более высокая пробивала грудную клетку, нижняя входила в низ живота, а центральная – в область солнечного сплетения.