Рапсодия
Шрифт:
— Останься, — рычит один из старших мальчиков.
— Она сказала, нет, — резкий тон Деса сотрясает комнату.
Дети отшатнулись от Торговца, снова начав кричать. Одна девочка зашипела, оскалив острые клыки.
— Останься, — несколько детей произносят снова. На этот раз они хватают меня за руки, и затем…
Из меня вышибает весь воздух, и я начинаю падать. Всё ниже и ниже, во тьму, мимо бесконечных рядов клеток с женщинами, некоторые из которых долбят по прутьям, а некоторые неподвижно лежат на полу. Пока я падаю, этаж за этажом сливается. И затем мир
О, Боже, нет.
Он нависает надо мной, а глаза полыхают злостью. Из его головы вырастают рога. Они закручиваются и удлиняются с каждой секундой. Он смотрит на меня, и, вдруг, его лицо меняется. Теперь передо мной уже не отчим, а незнакомец с каштановыми волосами, смуглой кожей и карими, обезумевшими глазами. Мужчина, покрытый кровью отчима. И на моих глазах, он слизывает с пальцев кровь.
— Ну, надо же, — говорит он, — какая симпатичная, милая птичка.
Он и комната исчезают, а тьма поглощает меня целиком.
Глава 14
Февраль, семь лет назад
Мой будильник разрывается, как и тринадцать минут подряд. Но у меня нет сил, вытащить руки из-под одеяла и выключить его. Сегодня, как я люблю называть, день Аве-Марии. Потому что только чудо может вытащить меня из постели.
Большинство дней, я в порядке и могу притворяться, что я как все. Но бывают моменты, в которые прошлое меня настигает, и лишает сил. Сегодня один из таких дней. Я слишком подавлена, чтобы встать с кровати. Меня одолевают плохие воспоминания: звук поворачивающейся дверной ручки, насыщенный аромат одеколона отчима и бассейн крови, когда я, наконец, убила его…
Одна из моих соседок по этажу стучит в дверь и кричит:
— Калли, выключи этот долбаный будильник, пока он всю школу на ноги не поднял. — После чего уходит.
Каким-то чудом я отключаю будильник и зарываюсь лицом в подушку.
И пяти минут не проходит, как я слышу щелчок дверного замка. Я приподнялась на локти, дверь открывается и на пороге возникает Торговец. Если кто-то выйдет в коридор, то не обратит на него никакого внимания.
— Вставай, — рычит он.
До меня с трудом доходит, что Торговец в моей комнате в такой час. Технически, за окном ещё ночь — время, когда он правит. Но утренний визит? Он нанёс его впервые.
Дес идет ко мне, и лишь по его выражению я вижу, что он не шутит. Сбросив одеяло, он нежно касается моей спины.
— Вставай.
Откуда он узнал, что я проспала на тринадцать минут дольше, чем обычно и что это совершенно не лень, а рецидив? Он мастер по секретам. Охнув, я снова падаю лицом в подушку. Я слишком устала для этого.
— Хочешь, чтобы я приходил каждую ночь? Тогда ты должна приводить себя в порядок.
Надо
— Играешь на чувствах, — бурчу я в подушку. На данном этапе моей жизни я больше всего желаю его визитов.
— Смирись с этим.
Я поворачиваюсь к нему и строю гримасу.
— Ты злой.
Но выглядит весьма сексуальным с забранными назад белокурыми волосами, в футболке с «Металикой», которая обтягивает его мускулистую грудь, и черных джинсах. Он скрещивает руки на груди и склоняет на бок голову.
— Ты только сейчас это поняла, ангелочек? — Нет, я с первого дня знала, но после наших встреч, он стал мягче относиться ко мне. — А теперь, — продолжает он, — вставай.
Чтобы подчеркнуть своё требование, он наклоняет магией кровать, заставляя её левитировать одним краем в воздухе. Я начинаю соскальзывать с матраса.
Чертыхаясь, я прижимаюсь сильнее к краю, чтобы не скатиться на пол.
— Хорошо, хорошо! Встаю!
Отпустив хватку, я встаю и, не сводя взгляда с Торговца, пересекаю комнату. Дес наблюдает за мной. Беспощадный мужчина! Я открываю ящик и достаю одежду. Мои движения медленные, глаза полузакрытые, тело разбито усталостью.
— Такое больше никогда не должно повториться, поняла? — говорит он. — Ты не можешь перестать барахтаться в реалиях жизни, только из-за того, что некоторые дни тяжелее остальных.
Я смотрю через плечо на него, как на сумасшедшего.
— Не этого я хочу!
Моё сознание тянет меня обратно, в самые худшие моменты прошлого, заставляя чувствовать себя грязной, испорченной и непривлекательной. Даже сейчас, раздражаясь, я чувствую себя жалкой. У меня нет сил, чтобы реально переживать по этому поводу.
— Почувствуешь снова себя так, попроси помощи или позови меня и я помогу, но с этого момента, ты обязана разбираться с этим, договорились? — говорит Дес с решительным видом, говорящим о том, что от него я не получу сочувствия.
— Ты не понимаешь…
— Не понимаю? — Он выгибает бровь. — Ну, так расскажи, ангелочек, а то откуда мне знать? — Подначивает меня. Так очевидно. Я не решаюсь продолжить, потому что… а что мне действительно известно про Торговца? А сколько он знает про меня? Поэтому, я просто с вызовом смотрю на него. — Да, — говорит он. — Именно это я хочу видеть. Гнев, вызов. — Он смягчает тон. — Я не прошу, чтобы ты никогда не грустила, Калли, а прошу сражаться. Всегда борись. Ты ведь можешь?
Я глубоко вдыхаю.
— Не знаю, — признаюсь я.
Услышав моё признание, его выражение становится мягче.
— Сможешь постараться?
Прикусив нижнюю губу, я нехотя киваю. Если так он продолжит приходить ко мне, то я постараюсь.
Он улыбается мне.
— Хорошо. А теперь одевайся. Я организую нам завтрак, прежде чем ты уйдешь на занятия.
Дес проводит остаток нашего странного утра рядом, изо всех сил стараясь заставить меня смеяться. И это срабатывает. Не знаю, как, но Торговец с трудом поднимает мне настроение. Для моего дня Аве-Марии, Дес, видимо, то самое чудо, в котором я нуждалась.