Рапсодия
Шрифт:
У меня встали волосы дыбом на затылке. В Потустороннем мире полно злых существ, похоже, фигура одна из них.
— Как он выглядит? — спрашиваю я, отходя от сценария. До сих пор мне удаётся вставлять вопросы Деса в естественный ход беседы, но сейчас я полностью от них отказываюсь.
Гэйлия маниакально качает головой.
— Он просто тень… лишь тень.
— Где он? — спрашивает Дес.
Она дрожит и, уже даже не стараясь молчать, отвечает:
— Везде.
От её слов у меня начинают бегать мурашки.
— Ты знаешь его имя? — спрашиваю
— Похититель душ, — бормочет она. — Похититель душ.
— Чего он хочет? — рычит Торговец.
Она смотрит то на меня, то на Деса.
— Всего.
Глава 13
Февраль, семь лет назад
Сегодня в кафе «У Дугласа» шумно, отовсюду доносятся десятки голосов. Я смотрю в чашку с кофе.
— Дес, почему ты не потребуешь с меня оплаты долгов?
Торговец откидывается на спинку стула, а ноги забрасывает на соседний. Он маленькими глотками пьёт эспрессо из самой крошечной чашки в мире, которая полностью скрывается в его руке. Через мгновение он ставит её на стол.
— А ты этого хочешь, ангелочек?
В тусклом освещении кафе, глаза Деса блестят от предвкушения.
— Просто любопытно. — Я вглядываюсь в выражение его лица. — А ты?
— Я что? — Он небрежно осматривает остальную часть помещения. Но меня не одурачишь. Он сознательно сел в угол, убедившись, что сзади будет стена. А с тех пор, как мистер Уайтчепел вернулся без пары пальцев на руках и ногах, и с визиткой Торговца на груди, Полития открыла охоту на Деса.
— Хочешь, чтобы я заплатила по долгам? — спрашиваю я.
— Если бы хотел, ты бы уже заплатила.
Но почему не требует оплаты? Основываясь на сделках, свидетелем которых я стала, знаю, что Дес очень скрупулезен в отношении своевременной оплаты долгов клиентами. На моём браслете уже девять рядов и количество бусин неуклонно растёт. А Дес ни разу не попросил заплатить. Ни за одну просьбу.
— От этих бусин я нервничаю, — признаюсь я, крутя браслет на запястье.
Он снова переводит взгляд на меня.
— Ну, так перестань покупать услуги.
Отодвинув со скрипом стул, я встаю и говорю:
— Из тебя сегодня херовая компания.
Может дело не в нём. А во мне. Потому что сейчас я чувствую себя такой чертовски разочарованной и этим вечером и всеми остальными. Я разочарована тем, что хочу того, что не могу заполучить. Слабостью, что не могу отказаться от дурацкой влюбленности, хотя и понимаю, что должна. Тем, что набрала долгов на жизнь вперёд и связала себя с кем-то, кто не желает иметь со мной ничего общего.
— Сядь, — приказывает Дес, и я чувствую его магию в приказе.
У меня подгибаются ноги, тело сгибается, чтобы сесть. Я борюсь с его приказом, но это не так-то просто. Я со злостью гляжу на него. И теперь понимаю, почему моя сила считается такой ужасной. Это особый вид пытки, твоё тело подчиняется другому. Странно и мерзко.
— Вот это ты и будешь чувствовать, возвращая долги, — произносит
— Если тебе так не понравится, Дес, — говорю я, пытаясь встать. Его магия давит на меня, заставляя оставаться на месте, — то почему не прекратишь заключать со мной сделки?
И снова этот блеск в глазах.
— Ты играешь в опасную игру, сирена. Заключение сделок, это своего рода принуждение. — Он говорит так тихо, что только я могу слышать. — А ты с такой легкостью заключаешь их со мной. — Он замолкает, а глаза его злобно сверкают. — Не думай, что я когда-нибудь остановлюсь… этого не будет.
Наши дни
Мы с Десом, который мрачнее тучи, в тишине выходим из помещения для слуг. Кровососущие дети, призрачные посетители, и мужчина с именем Похититель Душ. Этого достаточно, чтобы у меня начались ночные кошмары. Я потираю руки.
— Как давно происходят похищения? — спрашиваю, когда мы входим в сад.
— Почти десять лет.
И за всё время это не разрешили…
Я выполнила свою работу, зачаровала женщину по воле Торговца. Теперь умываю руки и оставляю Гэйлию на милость судьбе, которая от ужаса свела её с ума. Судьбе, напророченной ребёнком, который слишком мал, чтобы говорить.
Я останавливаюсь на мощеной тропинке. Торговец поворачивается ко мне, нахмурив брови.
— Если я смогу получить больше информации от детей, ты заберёшь ещё бусины? — спрашиваю я.
— Почему ты хочешь увидеть их? — склонив голову, интересуется он.
Как будто не очевидно.
— Та женщина боится детей и их предсказаний. Именно детей мы должны допрашивать.
Дес вздыхает.
— Я связан клятвой не использования своей магии на детях, и помимо этого… я тысячу раз был в яслях, пытаясь поговорить с ними. Но всё без толку.
— Но ты не приводил к ним сирену, — говорю я.
Каждый раз, когда закрываю глаза, то вижу умоляющий взгляд Гэйлии и безысходность. Я не могу всё так оставить. В уголках глаз Деса появляются морщинки.
— Правда, я никогда не приводил вспыльчивую сирену, которая бы сделала за меня грязную работу. — Он смотрит на меня немного дольше и, наконец, неохотно, кивает. — Я отведу тебя к детям. Сомневаюсь, что это поможет мне, но все равно отведу. Но, — добавляет он, — если я почувствую что-то неладное, мы уйдем, без всяких возражений.
От покровительственного тона в его голосе по рукам сбегают мурашки.
— Меня устраивает.
— О чьих детях заботятся в королевских яслях? — спрашиваю я, когда мы снова идём по дворцу в направлении того самого детского сада. Мне кажется странным, что эти специфичные, как выразилась Гэйлия, дети находятся в замке, в самом сердце царства.