Рапсодия

Таласса Лаура

— Подожди… подожди! Хорошо, я это сделаю.

Я кошусь на Деса. Подлая улыбка появляется на его лице.

— Тогда сделка заключена, — говорит Торговец, не потрудившись глянуть через плечо. — Убедись, что закон не примут. Будет обидно, если твоя дочь не поступит ни в одно заведение, куда подавала заявку.

И с этими словами мы уходим.

На улице Венеции я смотрю на Деса.

— Это было довольно безразлично, — говорю я, когда мы начинаем идти, а мои сапоги цокают по брусчатке.

— Это бизнес, ангелочек. Если

хочешь ходить со мной, лучше привыкнуть к такому… и даже худшему.

— Да, да, ты плохой чувак.

Он кивает на мой браслет.

— Однажды тебе придётся вернуть долг. Теперь ты напугана?

Немного. Но затем я смотрю в глаза Десмонда, и появляется чёткое впечатление, что он не желает моего страха. Несмотря на попытки запугать, он не хочет меня отталкивать. Думаю, мы оба этого не хотим.

— Испугалась бы, если бы не твои волосы, забранные в девчачий хвостик, — говорю я, протягивая руку к кончикам его светлых волос.

Он ловит мою руку.

— Ты показываешь плохие манеры, издеваясь над фейри. Мы известны своей обидчивостью. — Несмотря на угрозы, в его глазах мелькает волнение.

— Извини, — говорю я, — твой хвост выглядит очень мужественно. Прямо возникает желание, отрастить бороду, только глядя на него.

— Болтушка, — говорит Дес ласково.

Мы идём вдоль Гранд-канала, обходя туристов. Я смотрю на лодки, скользящие по каналу, на сувенирные лавки и рестораны, тёплый свет которых освещает улицы. Венеция. Она даже более удивительная, чем я предполагала.

— До отъезда мы можем покататься на гондоле? — спрашиваю я.

Уголки губ Торговца приподнимаются, когда он смотрит на проплывающую мимо лодку.

— Зачем бы мне?..

— А заскочить в один из тех сувенирных магазинов, чтобы я смогла сделать маску?

А ещё я хочу мороженого… и, возможно, бутылку из выдувного стекла, но не рискую настолько испытывать удачу.

Он стонет.

— Ты когда-нибудь слышала фразу «Не смешивай дело с удовольствием»?

Лукавая улыбка озаряет мое лицо.

— Ой, то есть, ты причисляешь меня к удовольствиям? — Моё сердце колотилось слишком громко.

Торговец сурово хмурится.

— Я определённо влияю на тебя.

Это так.

— Да ладно, будет весело, — говорю я, хватая его руку и таща к небольшому участку вдоль канала, где ожидают несколько гондол.

За спиной Торговец говорит:

— Если я соглашусь на это, то ты сделаешь мне одно одолжение…

Я сделаю ему одолжение?

— Да, что угодно.

— Пожалуйста, верни мне мои яйца к концу вечера.

Наши дни

Хотя нас с Илаем разделяет океан, даже после приземления перед домом, Дес не спешит отпускать меня. Вместо этого, его когтистые крылья задевают мои волосы, когда заворачивают нас в кокон безопасности.

— Дес?

Его крылья дергаются. Он судорожно вздыхает.

— У

меня не выходит из головы, что с тобой могло что-то случиться, — шепчет он охрипшим голосом. — Перед глазами стоит картинка, как ты обращаешься в животное. Я боялся, что не успею. — Он дрожит всем телом.

Сейчас я чувствую себя странно уязвимой рядом с ним. Возможно, из-за искренности слов, ведь Дес всегда старался прятать чувства под остроумием и хитростью. Может, из-за страха, который появился, когда я увидела, что Илай бросился на него. И, вероятно, из-за объятий, после того как я выбрала эту жизнь, а не ту, что оставила в своем доме.

Положив ладонь на щеку Десмонда, я прислоняюсь своим лбом к его.

— Спасибо, что пришел за мной, — говорю я, всё ещё боясь того, что могло бы произойти без него.

— Ангелочек, — говорит он серьёзным тоном, — я всегда приду за тобой.

Мы стоим неподвижно еще минуту. Довольно мило находится под защитой его крыльев, но я начинаю нервничать от необходимости почувствовать твёрдую землю под ногами.

— Дес, — говорю я, — можешь отпустить меня.

Он, нехотя, ставит мои ноги на землю, но не выпускает из объятий. Его крылья раскрываются, но не складываются красиво за спиной, а раздвигаются и выгибаются, выглядя будоражащими.

— Он пришел к тебе во время одного из дней Священной семидневки, — говорит Дес. — Думал, что ты его пара, и сознательно подверг тебя опасности. — Теперь его крылья вздымались вверх, сердито хлопая, а когти выглядели довольно острыми. Дес отпускает меня. — Он не настоящая пара, если допустил такое.

Дес, конечно, прав, но я даже не думала о себе в тот момент. Стоит закрыть глаза, и вижу только, как Илай бросается на Деса. Он бы его убил.

И тогда меня поражает другая мысль.

— О, Боже, — говорю я тихо. — Мы оставили полностью перекинувшегося вервульфа в спальном районе.

— Я уже позаботился об этом, он не сможет выйти за пределы твоего дома в течение этой ночи. Надеюсь, к утру он вернёт себе контроль. — Дес смотрит на меня виновато. — Сожалею о твоем доме.

В данный момент меня радует, что Илай не может больше никому причинить боль.

И затем еще одна ужасающая мысль поражает меня.

«Я не смогу вернуться домой сегодня».

Только если не хочу встретиться со злобным оборотнем. Я тру лицо, вспомнив, что зачаровала, а затем отвергла альфу. Когда к нему вернётся здравый рассудок, Илай сможет выписать ордер на мой арест. Даже если он решит не выдвигать обвинения, сделает что-нибудь, чтобы наказать меня за чары, отказ и унижение. Альфа в нём потребует большего. Он знает, где я живу, и ранее дал ясно понять, что запертая дверь не остановит его от проникновения. Сегодня я не могу вернуться, но смогу ли завтра? Или следующей ночью? Или послепослезавтра? Буду ли чувствовать себя в безопасности, зная, как легко он вламывается и как быстро