Ранние стихи
Шрифт:
Время разрешится неуклонно неудачей, несудьбой, невстречей – эта надоевшая до стона истина ложится нам на плечи. Молчаливо, распахнув над сущим темные безликие пределы, Бог глядит на землю всемогущий и вздыхает над свершенным делом. И ответом на мои вопросы, на «а может быть, когда-то, где-то…» женщина – капризная, как осень – обрывает паутинки света.
* * * * *
Игра тумана, фонарей, дождя и тени,
И
Вечерний сумрак за окном – и нет надежды.
А мысли снова об одном – и вновь так нежно!
Часы меняют времена, а ты ждёшь чуда.
И ночь – как чёрная стена… Всё-всё, не буду!
Пускай мечты – обрывки снов – скользнут улыбкой.
Туман – и ты… Фонарь – и зов… И всё так зыбко…
* * * * *
Над вечерним, осенним, пустым
Так пронзителен крик журавля…
По траве низко стелется дым,
И дождями омыта земля.
Как сыры, как прохладны они –
Обложные дожди в сентябре!
Никого ты ни в чём не вини:
Просто осень у нас на дворе.
Синий вечер накроет плащом
И меня, и тебя, и других.
Никогда не жалей ни о чём –
Так рождает мелодию стих.
Мы всегда улетаем… Куда?
Разве облако знает свой путь?
Тень скользит по земле без следа –
В никуда из откуда-нибудь.
Я лечу между туч на восток:
Там скорее увидишь рассвет.
И моя среди прочих дорог
Бесконечна, и выбора нет.
Я не знаю, что будет потом.
Ты пойми мою светлую грусть:
Ярко-красным кленовым листом
Я смиренно под ноги ложусь.
Над осенним, холодным, пустым
Так пронзителен крик журавля!
И туманами тают мечты,
И роняют листву тополя.
* * * * *
Бабье лето! Осколочек лета!
Сколько света, осеннего света!
Осень рыжую книгу листает.
Я улетаю.
Прощай!
Улетаю!
Бабье лето! Осколочек света!
… песня чуть-чуть до конца не допета …
Лето, прощай!
Передайте приветы!
Где же ты, лето? Зелёное, где ты?!
Звон! Глубина! Переменчивость танца!
… рыжие шелесты, как вы знакомы! …
Высверки солнца в витражных изломах –
Рыжий листочек полощется в пальцах!
Бал начинается, солнечно-яркий.
… жёлтая в солнце волос твоих стая …
Я прилечу! Но сейчас – улетаю!
Осень бушует.
Листья–подарки.
* * * * *
Ветер
Тяжело и напрасно. Дождь хлестал всё острей.
Ночь стонала и пела, на распутьях дорог
Чуть разжижив, как масло, в конусах фонарей
Плотный мрак. Полночь стыла, безнадёжно и зло.
На вопрос без решенья был получен ответ –
Как верёвка и мыло, завязавшись узлом
На невидимой шее, что подставил рассвет.
* * * * *
Заморозок над Онегой. Чёрная мертва вода. Остро пахнет первым снегом. Наступают холода.
Холода обуглят души инеем – седой золой, и над нами вновь закружит белый ворон танец свой. Есть тоска в полёте птичьем, в нём звучит беззвучный стон, и взирает безразличьем напряжение времён, и сосёт пустою далью; и покажется пуста в том далёком нереалье городская суета.
Холод тела. Голод духа. Омертвение души. И внутри так сухо, глухо, и стихи нехороши…
Не проси моей защиты. Не умею. Не могу.
Лишь следы остались чьи-то в никуда на берегу.
* * * * *
Зимнее
Горы и солнечный ветер.
Плотно пургою подобранный снег.
Люди – живые ракеты.
Их направляют в стремительный бег
Горы и солнечный ветер.
Кажется тонкою ниткой
Трасса лыжни по отвесной горе.
Мчишься со скоростью крика.
Сверху другим твой проложенный след
Кажется тонкою ниткой.
Горы и солнечный ветер.
Снежная скорость! Пьянящая ширь!
Это прекрасно: на свете
Есть высота – ослепительный мир! –
Горы и солнечный ветер!
* * * * *
Ночью снег упал на крыши,
Стало холодно и пусто,
Только бродит ветер меж домов.
Я скажу вам, что услышу:
Это трудное искусство –
Выбирать одно из многих слов.
Ветер дёргает за ветки;
И, скрипя, качают тени
Фонари, закутанные в мглу.
А в неспящих окнах редких
Тоже кто-то смотрит в темень,
Лоб прижав к холодному стеклу.
Я вам всем желаю счастья –
Всем, кто слушает и слышит,
Всем, кто спать не может в этот час.
И для этого отчасти
В небе звёздочками вышит
Чёрный шарфик полночи для нас.
* * * * *
Снег стучался в стекло,
И шары фонарей
В белой путаной мути желтели.
Бесконечно текло
Незаметное время –
Время долгой метели
И намёрзшейся в лужах воды.