Раннее
Шрифт:
– Что?
– Нет, ничего… Я узнал всё, что хотел.
– Куда вы? Владимир!
Меня невозможно остановить, если я знаю, куда иду. Сейчас я шёл к машине, ожидающей меня внизу, за углом. Меня не задержал бы даже полк учителей, потому что я не собирался более оставаться в этом гнетущем меня месте.
Я сел за руль и помчался домой, стараясь думать не о школе номер 14 (или 13 – согласитесь, это совсем не важно), а о прекрасной фирме "Глукосервис".
11.
– Добрый вечер, хозяин.
– Добрый вечер, Анита. Заждалась?
– Где ты был, хозяин?
– Гулял. У меня появилась машина.
– Откуда?
– Из фирмы "Глукосервис". Кстати, Анита, запомни: "Глукосервис" – лучшая фирма в мире.
– Хорошо, я запомню. А зачем?
– Для информации. Мне никто не звонил?
– Ой, хозяин, столько звонков! Я всем отвечаю, что тебя нет, а они не верят.
– Почему?
– Они говорят: «Алло». И я говорю: «Алло». Они говорят: «Это Володя?» А я говорю: «Нет, это его собака». Они говорят: «Володька, перестань дурить», а потом я вешаю трубку.
Я чуть улыбнулся:
– Ладно. Будет нужно – позвонят.
– Хозяин!
– Что?
– А когда мы будем играть?
– Не знаю, Анита. Но будем. К этому всё идёт.
– Что – всё?
Я не ответил.
– Ты не знаешь, как я могу вернуться назад?
– Нет, хозяин. Но здесь же так хорошо…
– А чего здесь хорошего?
Она помолчала, а потом предложила:
– Прогуляемся?
– Чуть позже, Анита. Я хочу посидеть и подумать.
– О чём?
– О жизни.
Но подумать мне не дали. Зазвонил телефон.
– Аллё, Вовик?
– Ты, Слава?
– Во. В этот раз узнал. Я чего звоню-то…
– Чего?
– У нас это… праздник. У Серёги – ну, помнишь, такой усатый – сын родился.
– В Хабаровске?
– Нет, почему в Хабаровске. В Уфе.
– А празднуете где?
– Да тут же, у Игоря. Только Светки с ключами почему-то нет.
Ну, она придёт, никуда не денется. Так. А чего ж я хотел сказать? А, да… Ты приходи.
– Ага.
– И старичка приводи с собой. Он смешной очень.
– Приведу, – сказал я и снова вспомнил размозжённую голову Хлатта, лежащую на белой разделительной полосе.
– Ладно, до встречи. Приезжай.
Никуда я ехать не собирался.
Тем более что в тот же момент опять вздрогнул от телефонного зуммера.
– Да.
– Это я.
(Я уже понял, что это ты, Маргарита)
– Пожалуйста, перестань мне звонить.
– Почему?
– Это ничем не кончится.
– Я была бы с тобой счастлива.
– Ты так думаешь, пока меня с тобой нет. Мы уже проверяли это однажды.
– Но тогда я ещё не
– Теперь знаешь?
– Да.
– Прекрасно, – и я повесил трубку.
Почему-то женщины, стоит им сойтись со мной, начинают меня ненавидеть, а бросив меня, понимают, что совершили ошибку. Хотя, честно говоря, этот феномен мало меня волновал.
– Где ты, Анита?
– Я здесь, хозяин.
– Приготовь чего-нибудь поесть.
– Ой… Так неохота…
– Не переломишься.
– Ну ладно, – Анита встаёт на задние лапы и с деловым видом шествует на кухню.
И тут снова звонит телефон.
– Кто? – спрашиваю я сразу.
– Один человек.
Ответ совершенно бессмысленный – я знаю, что кроме Аниты, в этом мире нет ни одной говорящей собаки.
– И что вам нужно?
– Не принимайте мои слова в штыки, пожалуйста. У меня к вам деловое предложение.
– А может, вы все-таки представитесь?
– Попозже. Мы осведомлены о ваших деловых способностях.
– А я – нет. Что дальше?
– Ваши предложения всегда приносят огромную прибыль. Чем вы это объясните?
– Погодными условиями, – отвечаю я. – Чего вы хотите?
– Если вы согласитесь работать с нами, вы будете иметь доходы, не сравнимые с вашей теперешней зарплатой.
– Мне не нужно так много денег.
Он смеётся:
– Что же вам нужно?
– Я хочу никогда больше не слышать вашего противного голоса, – я вешаю трубку.
Если бы я знал, кто это, я бы просто пошёл и набил ему морду.
За что? Не знаю. Наверно, у меня просто плохое настроение.
12. Прогулка
Приготовленное Анитой блюдо она назвала помидорами по-флотски, хотя помидорами там и не пахло. Оригинально до невообразимости, но достаточно вкусно. Сама она есть не стала, пояснив, что отныне калорийного не ест – заботится о фигуре. Я хмыкнул, а она надула губы и за всё время, пока я пожирал это её произведение искусства, не промолвила ни слова.
По-моему, у неё что-то не то с головой. Когда я спросил, как теперь быть с ошейником, она сказала, что не будет против, если я его на неё надену, потому что ей приятно, когда ей верховодит такой симпатичный мужчина, как я. При этом она издала пронзительный смех, от которого загудели уши, и игриво задела моё плечо передней лапой.
Анита меня начинает раздражать.
Итак, я надел на неё ошейник, и мы отправились на вечернюю прогулку.
Анита все время забегала вперёд, путалась под ногами и разговаривала обо всяких глупостях, пугая этим прохожих.